Я припомнил те времена, когда, будучи наемником, сражался где-то на далеком юге. Командир нашей роты попытался выдворить меня из игры, поставив сто гуранов на пару двоек. Сто гуранов было все, что я имел в то время, и чтобы их заработать, я должен был сражаться очень долго. Одним словом, я ответил на вызов и проиграл. В итоге, проработав наемником полгода, я имел меньше, чем в то время, когда вступал на эту стезю. Гурд был вынужден меня кормить по пути домой, и мне страшно повезло, что северный варвар оказался рядом. Иначе я умер бы от голода в каком-нибудь богом забытом краю.
Я начал выталкивать монеты на центр стола одной бесформенной кучкой за другой. На то, чтобы отсчитать семь тысяч гуранов, у меня ушло порядочно времени. Сделав ставку, я взглянул Хорму в глаза и сказал:
– Итак, что там у тебя?
– «Творец бурь» тебе не принадлежит, и ты не имеешь права на него играть, – произнес знакомый, но чем-то необычный голос.
Это сказала Сарина. Вид у нее был совершенно безумный. В руках она держала свое любимое оружие – арбалет, категорически запрещенный в пределах города. По ее глазам было видно, что у нее лихорадка. Находясь во враждебной стране, такой могущественный чародей, как Хорм, наверняка был защищен эффективным заклятием. Но я не был до конца уверен, сможет ли оно его спасти. Арбалетная стрела, выпущенная почти в упор, – страшное оружие. С такого расстояние она пробивает насквозь здорового мужчину и поражает второго, стоящего у него за спиной. Я видел подобное, и, честно признаться, мне не хотелось быть даже третьим. Словом, я не рискнул бы поставить бабки на то, что Хорм Мертвец выйдет из этой переделки невредимым.
. Прежде чем кто-то из нас успел дернуться, Сарина Беспощадная нажала на спуск. Я потянулся к Хорму, ожидая, что удар выбросит его из-за стола, но волновался я напрасно. Я краем глаза увидел, как Мулифи подняла руку и схватила стрелу. Но это же абсолютно невозможно! Никто не может поймать арбалетную стрелу в полете. Ведь ее даже нельзя увидеть в воздухе. Услыхав изумленные возгласы, я повернулся лицом к певице и спросил:
– Может быть, ты еще одна колдунья? Только замаскированная.
– Именно, – ответила Мулифи.
– В таком случае, как я догадываюсь, ты – Дизиз Невидимый.
– Твоя догадка соответствует действительности.
– Чушь! – завопил Хорм Мертвец. – Дизиз – никакая не женщина!
– Уверяю вас, что я женщина. Хотя постоянно скрывалась под завесой колдовства и вуалью. В определенный период это меня больше устраивало.
Несколько стульев с грохотом упали на пол, когда Лисутарида и ее коллеги-маги резко вскочили на ноги. Они были не одиноки. Капитан Ралли, тоже оказавшись на ногах, стоял с выражением полного недоумения. Он явно был потрясен тем, что крутил любовь с самой прославленной колдуньей оркских земель.
– Видишь? – сказал я, обращаясь к Лисутариде. – А ведь я тебе говорил, что Дизиз в городе.
Но Лисутарида меня не слышала. Она уже выкрикивала заклинание. Я поспешно отступил с линии огня, но Дизиз продолжала безмятежно сидеть на месте. Создавалось впечатление, что колдунья ничего не боится. Она спокойно подняла руку, и воздух в таверне слегка заколебался. Раздалось легкое потрескивание, и колдунья сказала:
– Я нейтрализовала твое заклятие. Ты ничего мне не сможешь сделать.
– Это мы еще посмотрим! – прорычал Кораний Точильщик и попытался поразить колдунью мощнейшим огненным разрядом. Яркая синяя молния растворилась в воздухе уже в нескольких дюймах от его ладони.
– Вы попусту тратите время, – сказала Дизиз Невидимая. – Во мне больше мощи, чем в любом из вас.
– Сомневаюсь, – фыркнула Лисутарида.
– Сомневайся, не сомневайся – но это так, – ответила Дизиз и грациозно поднялась со стула. – Пока ты, Властительница Небес, посещала дворцовые балы и приемы, я десять лет трудилась на вершине горы. Я совершенствовала свое мастерство, в то время как чародеи Турая составляли гороскопы для принцев. Мне удалось поднять искусство магии на новый уровень. Ты сомневаешься в моем могуществе? Сомневаешься во мне? В волшебнице, сразившей тебя зимней хворью и высосавшей у тебя все силы?
– В колдунье, которая сделала из меня дурака, выдавая себя за певичку из Ниожа?! – взревел капитан Ралли.