Отмокая в горячей воде, я делал все возможное, собирая информацию о соревновании мечников. Если Макри не станет участвовать, я все еще могу поставить на других бойцов. Предвкушаю успешные ставки, способные меня обеспечить, если сумею в скором времени раздобыть денег, дабы начать игру. Размышляю, где именно мог бы сделать увеличенные ставки, когда в мою дверь раздается резкий стук и входит Лисутарида, метая громы и молнии. Игнорируя все правила приличия, она усаживается на кровать и принимается сыпать жалобами.
— Жизнь — это ад, — начинает она и продолжает в том же духе. Волшебница провела утро, встречаясь с королем Гардосом, его баронами и чародеями. По ее мнению, прием был холодным.
— Ласат смотрел на меня, как на нечто, вынесенное волной на пляж. Чем я и была, полагаю. Он слышал, что я пропала — какой-то колдун отправил ему известие, уж не знаю кто, — и он уже начал брать контроль над Гильдией. Там был Чарий Мудрый, а он ненавидит меня так же, как и Ласат. Черт бы побрал этих самсаринских колдунов. Бароны не лучше. Распространился слух, что оркский колдун прокрался в Турай без моего ведома, и теперь люди шепчутся, что я не справляюсь с работой.
— Что же король? Он против тебя?
— Гардос юн и на троне всего несколько месяцев. Не думаю, что он уже укрепил свое положение. Не могу себе представить, чтобы он выступил против баронов и волшебников в мою защиту. Кроме того, его трудно назвать сообразительным.
— Разве?
— Конечно нет. Будь в нем хоть немного здравого смысла, он бы не стал так легкомысленно проводить эту нелепую антифазисную политику.
Лисутарида стучит пальцами по боковине кровати.
— Будь проклято это место, — ворчит она и раздраженно глядит на меня. — Разве не имелось в виду, что ты ищешь фазис? Ты мой главный советник. Неужели, это за гранью твоих...
— Я нашел кое-что.
— Что? Где он? Дай мне его!
Признаюсь, что на самом деле у меня ничего нет.
— Но я знаю курильщика и уверен, что он поделится с тобой. Зовут его Арикдамис. Королевский математик.
— Арикдамис? Он здесь?
— Ты слышала о нем?
— Конечно, — говорит Лисутарида. — Он один из наиболее известных ученых и математиков в мире. Ты уверен, что у него есть фазис?
— Да. И он заинтересован во встрече с тобой.
— Тогда идем, — Лисутарида встает.
— Разве ты не должна обедать с Кублиносом?
— Кублинос может обождать.
Ничто не удовлетворит Лисутариду, коли мы тотчас не отправимся. Она вызывает слугу, чтобы отправить записку Макри, которая в данный момент упражняется с оружием вне дома, предлагая ей встретиться с нами там, и мы отбываем. Небо снаружи все еще серо, но температура подросла на градус-другой. Далее на востоке скоро начнут таять снега. Бури в великом океане на юге успокоятся. Это почти пора для войны.
— Макри захочет встретиться с Арикдамисом, — говорит Лисутарида. — Он написал достаточно важных научных трактатов.
— Не сомневаюсь, что она прочла их все, — откликаюсь я насмешливо. — И до смерти утомит меня длинной лекцией о каком-нибудь бесконечно унылом предмете, который не озаботил бы никого в здравом уме.
Лисутарида держит себя величественно, когда мы проходим мимо гвардейцев или солдат внешней охраны. Если она и чувствует себя напуганной местными баронами, об этом нельзя сказать, исходя из того, как она охлаждает рвение волшебника, который пытается проверить меня на наличие чар.
— Первый советник главы Гильдии волшебников не нуждается в проверке, благодарю вас.
Мы проносимся мимо. Выражаю признательность Лисутариде.
— Настало время, когда я получил здесь чуток уважения от окружающих. С тех пор, как я прибыл в Самсарин, одно оскорбление следовало за другим.
— Например?