Прежде, чем я могу выразить протест, он бросается дальше.
— Только лишь то, что ты спас Лисутариду — или заявляешь, что спас, — не дает тебе права навязываться ей. Я видел, как ты действуешь, и мне это не по вкусу.
Стоя лицом к лицу с разозленным и, очевидно, невменяемым волшебником, я начинаю думать, как же хорошо, что я ношу мощный ошейник, защищающий от магии. Мысль Кублиноса о том, что я тот, кто льнет к Лисутариде, настолько смехотворна, что я едва ли понимаю, как отвечать.
— Вечно ты нашептываешь ей на ухо, пытаясь втереться в доверие. Не мудрено, что ты убедил ее переехать с тобой в дом Арикдамиса, дабы беспрепятственно продолжать свое коварное сближение, — он наклоняется ко мне. — Предупреждаю тебя, Фракс. У меня множество заклинаний, только и ждущих употребления на любом бесстыжем проходимце, положившем глаз на состояние Лисутариды.
Трудно сказать, как все это могло бы закончиться, но нас прервало появление слуги. Очевидно, я понадобился внизу. Немедленно ухожу, благодарный за заминку. Там я нахожу другого слугу, юнца, облаченного в причудливую тунику с излишним количеством золотых галунов.
— Фракс? Баронесса Демельза желает тебя видеть.
Это приводит меня в недоумение. Я предполагал, что она счастливо проживет свою жизнь без повторной встречи со мной. Пожимаю плечами и следую за слугой по узким улочкам, разделяющим в Элате баронские жилища. Через каждые несколько шагов мы проходим мимо роскошно одетых толп аристократов. Нечасто столько лордов и баронов вместе толкаются на таком маленьком клочке земли. Слуга останавливается напротив изящного двуконного экипажа с темными занавесками на окошках. Слуга осматривает улицу, удостоверяясь, что за нами никто не наблюдает.
— Сюда, — говорит он.
Дверь открывается. Ступаю внутрь. Роскошная колымага, обитая пурпурным плюшем с серебряными украшениями. Внутри баронесса Демельза.
— Закрой дверь, пожалуйста.
Делаю, как она говорит, затем усаживаюсь напротив. Несколько минут мы сидим в тишине.
— Чудесный экипаж, — в конце концов, говорю я.
Она выглядит раздраженной.
— Неужели у тебя совсем нет манер?
— Немного.
— У тебя их никогда не было.
Я поднимаю бровь.
— Мы встречались?
— Имеешь в виду, до того, как ты ошибочно принял меня за прислугу в Оросисе?
Баронесса Демельза глядит еще более раздраженно. Начинаю задаваться вопросом, не позвала ли она меня сюда просто спустить пар хоть на кого-нибудь.
— Почему ты был так чудовищно груб? И пьян?
— Я только что закончил восьмидневное затворничество на лодке без парусов. До этого орки изгнали меня из моего города. Я чувствовал, что заслужил кружечку-другую пива.
— Ты действительно всегда слишком много пил. Даже будучи молодым имел ту же проблему, — баронесса Демельза слегка наклоняется и пронзает меня недружелюбным взглядом. — Я никогда не ожидала, что ты будешь дорожить памятью обо мне, Фракс, но не думала, что ты полностью забудешь меня.
Я тупо смотрю на нее.
— А ты кто?
— Я Демми, официантка, с которой у тебя был роман после того, как ты победил в состязании, — она тяжело садится назад. — Подозреваю, ты забыл обо мне за неделю.
Какой удар. У меня и впрямь была краткая связь с официанткой, пока я пребывал в Самсарине. Это было более двадцати лет тому назад.
— Ты Демми? Черт побери, ну и как я мог тебя узнать?
— Я не слишком изменилась, — говорит Демельза. Она оглядывает мою талию. — В отличие от тебя.
— Но ты же была официанткой. Я не ожидал, что ты станешь баронессой. Как это произошло?
— Мой отец бросил работу в шахте и отправился на север, лелея надежду найти камни королевы. Он обнаружил доселе невиданное, обильнейшее месторождение. Два года спустя после того, как ты покинул Самсарин, я стала самой богатой женщиной в стране. Вскоре после этого меня приняли в аристократическую среду. Бароны — исключительный класс, но молодая женщина с достаточным количеством денег соблазнительна для любого.
Баронесса носит ожерелье из камней королевы, и даже внутри кареты, с опущенными занавесками, голубые камни сверкают. Это весьма драгоценный минерал, найденный лишь в Самсарине, насколько известно.
— Так что же значит быть замужем за бароном Мабадосом?
— Лучше, чем быть официанткой. А как жизнь обошлась с тобой?
— Двадцать лет в наемниках, а закончил, живя в таверне в худшей части города.