— Печальное событие, — говорит барон. — Все еще не ясно, кто взял эту повозку.
— Ее украли?
— Да. Она исчезла из моей конюшни в ночь накануне происшествия. Не сомневаюсь, что с недобрыми целями. В Элате всегда так, когда надвигается состязание. В город наведывается множество проходимцев.
Когда мы вылезаем из погреба, собрание в самом разгаре. С учетом малообещающего начала оно проходит вполне приемлемо. Лисутарида сообщает властям о своих планах по сплочению чародеев, войск и правительств. Ласат и его омерзительный приспешник Чарий пытаются копать под нее, но я бы не сказал, что преуспевают. Лисутарида все еще находится в невыгодных условиях из-за непозволительного падения Турая, но в бою с ней происходило много случайностей, а ее репутация боевой волшебницы остается на высоте. Некоторые самсаринские армейские предводители видали ее в действии на последней войне с орками, когда были младшими офицерами, а она — подающей надежды молодой чародейкой. Собрание завершается, и все приходят к соглашению о переговорах через два дня с королем и несколькими иностранными послами, что должны прибыть в Элат к той поре.
— Я бы сказал, что твое положение все еще устойчиво, — говорю я Лисутариде после отбытия баронов. — Особенно, если эльфы тебя поддержат.
Лисутарида не спорит.
— Ты заметил, каким образом Ласат возражал против всего, что я сказала? Этот человек ненавидит меня, — волшебница хмурится. — Зачем ты сказал всем, что я охраняю новое оружие Арикдамиса, словно это самая важная вещь в мире?
— Пришлось что-то выдать, чтобы прикрыть тебя.
— Это так. Но я буду глупо выглядеть, коли это оружие не сработает. А где же сам Арикдамис?
— Исследует остатки своих погребов. Барон Гиримос обладает чудовищным аппетитом. Я пытался сдерживать его, но такое почти невозможно. А что это за генерал, который так явно заинтересовался Макри?
— Генерал Хемистос. Он руководит пехотными фалангами.
— Хемистос? Молодой центурион, который возглавил экспедицию к мосту Гацгара? — припоминаю я. Он отличался храбростью, восемнадцать или около того лет назад. Я не знал, что он стал генералом. — Оказывается, некоторые страны по заслугам воздают своим героям. Будь Турай таким же, я бы тоже стал генералом.
— Вне всяких сомнений, — говорит Лисутарида и отбрасывает длинные каштановые волосы со лба. Она глазеет на свой серебряный браслет с камнями королевы. Подарок Кублиноса, полагаю.
— Прошу прощения за мой проступок с фазисом. Я не позволю такому случиться вновь.
Макри наконец избавляется от дракона, загоняя его в гнездо на деревьях.
— Генерал Хемистос хочет посмотреть, какова я бою, в состязании, — говорит она. — Он на самом деле был самым отличившимся центурионом в последней войне?
— Возможно, — отвечаю я. — Но ты же знаешь этих самсаринцев. Они вешают медали за все.
— Где же чертежи? — неожиданно говорит Лисутарида.
— Какие чертежи?
— Чертежи самострела и прицела. Ты знаешь, важная военная тайна, которую я, как подразумевалось, должна охранять.
— Они на столе.
— Их тут нет.
Мы все взираем на стол. Чертежи пропали. Я кричу Арикдамису. Он высовывает голову в окно. У него их тоже нет. Вчетвером мы приступаем к бешеным поискам в окрестностях. Рулоны нигде не обнаружены. Арикдамис стонет и тяжело оседает.
— Как они могли просто взять и исчезнуть? — возмущается Макри.
Спрашиваю Лисутариду, может ли она произнести какое-нибудь поисковое заклятье. К сожалению, Лисутарида больше не слушает. Мешочек фазиса на ее коленях открыт. Она торопливо скручивает огромный косяк, щелкает пальцами, чтобы зажечь его, затем глубоко затягивается. Я сажусь рядом.
— Дай мне немножко, — прошу я.
— Мне тоже, — говорит Макри. — Вот теперь проблем не оберешься.
Глава 13
Уныние нисходит на дом Арикдамиса. С трудом верится, что кто-то стащил чертежи прямо у нас из-под носа. Арикдамис неистовствует, полагая, что вражеские шпионы удрали с ними. Он уже представляет себя казненным за государственную измену. Ни Лисутарида, ни Макри, ни я не верим, что неприятельский шпион забрал чертежи. Вероятнее всего, за этим стоял Ласат Золотая Секира.
— Он сделает все, чтобы опорочить меня, — говорит Лисутарида.
— Если их взял Ласат, то что станет с ними делать? — любопытствует Макри.
— Предъявит, когда посчитает, что это опозорит меня сильнее всего, — отвечает Лисутарида. — Возможно, вместе с лживой побасенкой об оркском шпионе, укравшем их у меня, и как героически он их вернул.