Надеюсь на это. Все же мне не нравится чрезмерная самоуверенность Макри. Мы проталкиваемся сквозь толпу, направляясь к большому шатру, где будут бросать жребий. Требуется время, чтобы расчистить дорогу. Даже радужного плаща Лисутарида, легко узнаваемого, недостаточно, чтобы заставить народ разойтись без борьбы. Я вынужден использовать вес своего тела, чтобы убрать местное крестьянство с нашего пути.
— Стоило ожидать, что главе Гильдии волшебников окажут больше уважения, — возмущаюсь я, расчищая путь. — Не говоря уж обо мне. Я бывший чемпион. В этих палатках следовало бы продавать мои статуэтки.
— Вероятно, это должны быть большие статуи, — замечает Макри.
— Не вижу причин, почему бы и нет. На свете не так уж много воителей подобно Фраксу Непобедимому, скажу я вам.
Макри смеется.
— Забудь. По крайней мере, Демельза вспоминает о тебе с любовью.
Это заставляет Лисутариду резко остановиться.
— Баронесса Демельза? Что она вспоминает с любовью?
— Фракса.
— Почему?
— У них была страстная любовь, давным-давно.
Волшебница изумляется.
— У Фракса была связь с баронессой Демельзой? Это правда?
— Тогда она не была баронессой Демельзой, — оправдываюсь я. — Она была подавальщицей Демми.
— Поверить не могу, — говорит Лисутарида. — Фракс и Демельза? Уму непостижимо.
Не испытываю особого удовольствия от всего этого. С одной стороны, Макри не следовало бы распускать язык, а с другой, Лисутарида не должна реагировать так, словно это самый небывалый случай в мировой истории.
— Почему ты был так груб с ней в Оросисе? — спрашивает Лисутарида.
— Я ее не узнал. Прошло более двадцати лет с тех пор, как я ее видел. И выпил кружечку-две пива.
— Должно быть, баронесса была шокирована, — говорит Макри, — при виде того, как прошлое возвращается, чтобы преследовать ее в облике Фракса. Ни одна женщина не могла быть готовой к подобному.
— Тебе следовало рассказать мне об этом раньше! — кричит Лисутарида. — Ты путался со всеми самсаринскими аристократками?
— А тебе какое дело?
— Такое. Ты мой главный советник. Не хочу, чтобы мои планы были расстроены скандальными разоблачениями прошлого. Барон Мабадос знает об этом?
— Нет.
— Ну что же, пусть так и будет.
— Я знал Демельзу до того, как она познакомилась с бароном, — поясняю я. — Это не выглядит так, словно она водила его за нос.
— Все едино он разъярится. Как еще ему чувствовать себя, если другие бароны узнают, что его супруга когда-то крутилась вокруг бойца на мечах?
— Плевать мне на то, чувствует барон Мабадос. Вот шатер, что мы ищем.
Прохожу внутрь за новостями, оставляя Лисутариду и Макри рядом с площадью, разбитой на участки, где разогреваются бойцы. Организаторы только что завершили жеребьевку для квалификационных раундов и заняты вывешиванием списка участников. Всего сорок восемь кандидатов, из которых шестнадцать прошедших квалификацию примут участие в самом соревновании. Организаторы разделили эти сорок восемь бойцов на восемь групп по шестеро в каждой. Правила мне уже известны, но я просматриваю их еще раз, просто для уверенности. Все бойцы в каждой группе сражаются с каждым противником один лишь раз. Победитель получает одно очко. Двое лучших из каждой группы выходят на настоящее состязание. Макри предстоит пять боев. У нее не должны возникнуть какие-либо трудности с попаданием в двойку лучших. Единственное, что плохо, — группа Макри последняя в списке, что означает долгое ожидание.
Возвращаюсь к тренировочной площадке, где Макри беседует с генералом Хемистосом. Кублинос тоже ненадолго появился и торчит рядом с Лисутаридой. Объясняю Макри, чего жду от нее.
— Я выйду из группы, — сухо говорит она.
— Тебе бы не помешало размяться, — предлагаю я.
Макри пожимает плечами.
— Мне же пока не надо драться. Разомнусь позже.
— А, Властительница Небес, — раздается голос. Это Ласат Золотая Секира в компании королевского дворецкого. Он глядит на шатер организаторов.
— Квалификационный тур? Удачи. Моему бойцу, Элупусу, квалификация не нужна, конечно же.
Удивлен такой мелочностью. Являясь лучшим волшебником страны, Ласат никогда не упускает возможности придраться по пустяку.
— Элупус — бесспорный фаворит, — продолжает Ласат. — А что же букмекерам приходится говорить о твоей подопечной?
— Ничего, — говорю я, удерживая беседу в нужном мне русле. — На свою беду, потому что мы подчистую их разорим, когда Макри победит в состязании.
— Неужели? Лисутарида, что скажешь о небольшом пари, чей боец пройдет дальше?