— Скажу, что отличная мысль, — отвечает Лисутарида, попадаясь на удочку. Когда в свидетелях столько баронов, трудновато не попасться.
— Скажем, пять тысяч гуранов?
Я моргаю. Это куча бабок, когда у тебя вообще ничего нет.
Лисутарида и бровью не ведет.
— Только пять тысяч? Я думала, ты более уверен. Давай десять.
Ласат захвачен врасплох, хотя делает все, чтобы не показать этого.
— Десять тысяч? Очень хорошо. На того, кто пройдет дальше в соревновании.
Он прощается с нами и отбывает с улыбкой на лице. Во время всего этого Макри сохранила спокойствие. Кублинос, однако, весьма встревожен.
— Десять тысяч гуранов? Не хочу показаться грубым... — он кидает взгляд на Макри. — Но ты в этом уверена?
— Вполне, — заявляет Лисутарида. — У Ласата Золотой Секиры не выйдет запугать меня. Макри одержит победу. Фракс, мне нужно кое-что с тобой обсудить.
Лисутарида тянет меня в сторону, подальше от чужих ушей.
— Фракс, отыщи мне тихое место, где я могу затянуться фазисом.
— Здесь? Это рискованно.
— Не так рискованно, как сверкать косяком на виду у всех. Чем я займусь через пятнадцать секунд, если ты не найдешь, где мне уединиться. Ты не понял, что я только что поставила десять тысяч гуранов?
— Я думал, ты с честью вышла из ситуации.
— У меня нет ни монетки! Что если Макри проиграет?
— Мы могли бы удариться в бега. Сбежать от игровых долгов не так уж плохо, я уже несколько раз так делал.
— Правда?
— Да, это весьма устоявшаяся традиция.
К этому времени я привел нас в глухое местечко позади одной из небольших лачуг, используемых в качестве раздевалки. Мы проскальзываем внутрь. Лисутарида вытаскивает палочку фазиса и щелкает пальцами. Ее магическая сила и впрямь заслуживает внимания. Сомневаюсь, что какой-нибудь волшебник на свете смог бы одновременно накладывать заклинание Замыкания на дверь, поджигать палочку фазиса и уничтожать запах и дым одной рукой, пока другая сворачивает еще одну палочку.
— Если Макри проиграет, мне, возможно, придется выйти замуж за Кублиноса. У него куча денег. Я и на самом деле не замечала, что он мной увлечен, пока Макри не указала, — она делает пазу. — Действительно странно. Мужчины нечасто увлекаются мной.
Волосы начинают покалывать мою шею. У меня всегда возникает странное чувство, когда женщина собирается поведать что-то о романтике, переживаниях или сердечных делах, — о чем мне разговаривать не хочется.
— Как полагаешь, почему так? — спрашивает Лисутарида.
— Может, им мешает твое положение. Ты же понимаешь, пост главы Гильдии волшебников. Это может отпугивать.
Лисутарида не убеждена.
— Не думаю, что это так уж пугает.
— Ну, возможно, есть другое простое объяснение, — иду я на риск.
— Я не привлекательна? Ты об этом толкуешь?
— Я не говорю, что все дело в этом.
— Это и впрямь не надо говорить, так ведь? То есть, достаточно посмотреть фактам в лицо. Мужчины просто не считают меня привлекательной.
Лисутарида выглядит такой несчастной, что я обеспокоен тем, что она могла бы разрыдаться — то, с чем я совершенно неспособен совладать.
— Может, прекратим этот разговор? — говорю я в отчаянии. — Нам нужно вернуться к Макри.
— Конечно, ты и пяти минут не можешь обойтись без Макри, — говорит Лисутарида. — Очевидно, что мое общество всегда утомляет. Знаешь, ты зря теряешь время, Фракс. Такая красивая молодая женщина, как Макри, никогда не бросится тебе на шею, сколько бы ты не пытался ее соблазнять.
— Я никогда не пытался ее соблазнять, — протестую я.
— Полагаю, слово 'соблазнять' не уместно. Больше напоминает рысканье тайком вокруг бани Королевы в надежде вновь увидеть ее голой. Говорю тебе, Фракс, это скверно выглядит для человека твоего возраста. Люди начинают замечать.
— Какие еще люди?
— Всякие. Твое упорное преследование Макри обсуждается моющимися баронессами.
— Я отказываюсь продолжать этот разговор.
— Ха, — Лисутарида докуривает фазис в удручающей тишине. Подозреваю, ее настроение ухудшается. Не имею понятия, почему. Полагаю, это могло крыться в перспективе позорного унижения перед лицом равных себе.
— Мне необходимо поговорить с королевским дворецким Дарингосом, — говорю я. — Не могла бы ты это устроить?
— Полагаю, да, — отвечает Лисутарида. — А зачем?
— Он вел первоначальное дознание обстоятельств смерти, которую я расследую для баронессы.
— Я могла бы это устроить. Я переговорю с ним.
Когда Лисутарида покончила с фазисом, я открываю дверь. Как-то не вызывает удивления Кублинос снаружи, подозрительно глядящий на меня. Лисутарида без единого словечка огибает его. Пытаюсь действовать точно так же, но волшебник хватает меня за руку.