До боя Макри с Базиносом шансы на ее победу в соревновании были четырнадцать к одному. Теперь ставки упадут. Элупус в целом остается фаворитом, при трех к одному. Когда мы покидаем Большого Биксо, я обдумываю следующую ставку.
— Полагаю, надо ставить все.
Макри не соглашается.
— Слишком опасно.
— Почему? Ты же победишь. Если б я предположил, что слишком опасно ставить все на тебя, ты бы расстроилась. Ты бы сказала, что я потерял в тебя веру.
— Возможно, — говорит Макри. — Но я все же считаю, нам надо быть поосторожней. Что-нибудь может пойти не так.
— Что может пойти не так?
— Враждебное колдовство.
— Лисутарида с этим справится.
— Язык у тебя без костей, — говорит Лисутарида. — В основном потому, что тебе не понять, каково пытаться противостоять Ласату, Чарию и дюжине других одновременно.
— Я полностью в тебе уверен. И в Макри.
Глава 22
По дороге домой делаем остановку в таверне, где Лисутарида съедает умеренный завтрак, я заказываю три пирога с олениной и порцию рагу с ямсом, а Макри жует ломоть хлеба. В дом Арикдамиса мы вваливаемся, наверно, в самом благодушном настроении с той поры, как нас вынесло на эти берега.
— В саду Ласат Золотая Секира и Чарий Мудрый, — сообщает нам Арикдамис. Наше благодушие улетучивается.
— Вот как, — бормочет Лисутарида. — Он пришел шантажировать меня пропавшими чертежами. Это должно было случиться. Макри, убери меч, мы не можем просто взять и убить их.
— Мы могли бы представить это как несчастный случай.
— Это может сработать, — говорю я.
Лисутарида глядит на нас.
— Что с вами такое? Никого мы не убьем. Совсем страх потеряли?
Слегка смущенные, мы выходим за Лисутаридой в сад.
— Думаю, мы могли бы выйти сухими из воды, — шепчет Макри.
Так сразу и не понять, чем заняты Ласат с Чарием. Они прибыли в компании рабочих, что копошатся поодаль, в том месте, где земли Арикдамиса вздымаются к горам. Мы наблюдаем, как рабочие протягивают веревку между большими деревьями.
— Что происходит? — спрашиваю я Арикдамиса.
— Они собирают вольер для дракона, пока он не может улететь.
— Они строят драконью клетку из нескольких веревок?
— Это просто каркас. Как только огородят площадку, Ласат и Чарий покроют его заклинаниями.
— Мне это не нравится, — говорит Макри. — Не очень-то хорошо держать дракона в клетке.
— Ты же ненавидишь дракона.
— Наши отношения наладились.
Протокол требует, чтобы Лисутарида поприветствовала своих коллег-волшебников. Прежде, чем подойти к ним, она призывает нас с Макри быть тактичными.
— Не вздумайте пререкаться. Я не хочу, чтобы они заподозрили, что нам известно об их заклинаниях, направленных против Макри. Будьте учтивы.
— Я всегда учтива, — говорит Макри. — Это о Фраксе надо беспокоиться.
— Макри куда менее тактична, чем я!
— Также постарайтесь не спорить, как парочка школяров, — говорит Лисутарида и отправляется к краю сада. Встреча с самсаринскими колдунами, как всегда, протекает в натянутых отношениях. Ледяная вежливость, выказываемая каждой стороной, никак не скрывает взаимной неприязни. Ласат, как обычно раздутый от спеси, величаво беседует с Чарием о великолепии своих новых заклинаний, которые, судя по всему, раз и навсегда удержат дракона на месте, давая возможность изучить секреты драконьего контроля.
— Это станет гигантским шагом вперед для Самсарина, — говорит он. — Представь, как наши драконы сражаются с оркскими.
Макри глядит весьма скептически, но помалкивает. Я тоже сомневаюсь, не веря, что когда-нибудь человек и впрямь полетит на драконе. Ласат так доволен собой, что великодушно благодарит Макри за кормление твари.
— Сам король признателен. Тебе следует гордиться оказанной честью.
— Я горжусь, — говорит Макри, стараясь проявлять вежливость.
— Поздравляю с победой над Базиносом, — продолжает Ласат. — Даже Элупус похвалил твою технику. Возможно, кое-кто недооценил твое истинное мастерство.
— Возможно, это так, — говорит Лисутарида. — Возможно, они не приняли в расчет и мои умения.
— Не представляю, о чем вы, Властительница Небес.
— Я имею в виду тех, кто ставит под вопрос мое положение как главы Гильдии волшебников и должность военачальника.