— Это Самсарин. Правосудия тут даже меньше, чем в Турае. Если окажется, что Алцетен была убита, а в ответе кто-то влиятельный, забудь о справедливом суде. Дело просто замнут.
— Тогда почему же ты проводишь расследование? — спрашивает Макри.
— Я же тебе говорил. Чтобы помочь баронессе. Если я решу задачку, Демельза сможет защитить свою дочь. Но это все, до чего дойдет. Я не возлагаю больших надежд отправить кого-то в суд за убийство. В Самсарине все происходит не так. У баронов слишком много власти, что заставляет с ними считаться.
— Думаешь, виноват кто-то из них?
— Виноват напрямую? Сомневаюсь. Но чтобы организовать убийство, необходимы деньги и влияние, и еще уверенность, что позднее люди не станут об этом болтать. Так что за этим стоит кто-то с хорошими связями. В конечном счете, за любым, кто со связями, стоит барон или кто-то похожий.
Макри не удовлетворена.
— Говоришь, даже если узнаешь, кто это сделал, ничего не случится?
— Скорее всего. Если убийца под покровительством барона, только король смог бы что-то с этим поделать. Ты же видела, что представляет из себя король. Слишком молод и неопытен, он не захочет наживать себе врагов среди влиятельных лиц.
— То есть, можно просто убить молодую женщину и вывернуться?
— Да.
— Возможно, я смогла бы удостовериться, что им этого не удалось.
Я таращусь на Макри.
— Оставь все мысли о самосуде. Это плохо отразится на Лисутариде.
— Буду иметь в виду, — говорит Макри и возвращается к свитку. Какое-то время мы читаем в тишине. Несколько раз я посматриваю через плечо на размеченную свечу, желая, чтобы время текло побыстрее.
— Я так не чувствовал себя со школы, — ворчу я.
— Неужто ты ходил в школу?
— Училище имени святого Алембиуна для детей неимущих турайских граждан. Одна из наихудших по части образования адских дыр в городе. До сих пор не люблю святого Алембиуна, кем бы он ни был.
— Незначительный святой из Маттеша, до того, как Истинная Церковь пересмотрела свои каноны, — информирует меня Макри.
— Никогда не думала, что ты слишком переучилась?
— Я думала о твоих словах, что барон Возанос богат, — говорит Макри.
— Богат.
— Тогда почему ему вчинили иск за неуплату пошлин?
— Дай-ка глянуть. — Макри изучала огромную кипу судебных документов, списки предстоящих дел. Барон Возанос и в самом деле фигурирует в одном из случаев, обвиненный Королевским Казначейством в неуплате налогов с его поместья.
— Странно. Он один из важнейших персон страны. Как он до такого дошел?
— Может, разорен, — говорит Макри. — Не упоминал ли ты о том, что его втянули в какие-то недобросовестные торговые сделки?
— Да, но они не выглядели такими уж разорительными. Не могу поверить, что он пал так низко, что дело коснулось Королевского Суда.
Я сажусь и некоторое время размышляю. Финансовые трудности Возаноса вызывают интерес. У барона Мабадоса тоже, как известно, проблемы с деньгами. Сын Мабадоса женится на дочери Возаноса. Странно, что оба барона так суетятся. Насколько я знаю, свадьба не повлияет ни на того, ни на другого. Нужно порасспросить баронессу Демельзу на этот счет.
— Проливает это свет на твое расследование? — спрашивает Макри.
— Не знаю. Не вижу, при чем здесь Мерлиона. Жива она или мертва — на богатстве баронов это никак не отразится. Все же хотел бы я знать побольше. Есть еще документы?
В книге больше ничего нет, но номер дела никуда не делся. Я нахожу юную помощницу этажом ниже и спрашиваю, есть ли в здании Цетенос, но, очевидно, он занят передачей записей королевским чиновникам. Спрашиваю помощницу, может ли она показать еще документы, касающиеся дела барона Возаноса, и ссылаюсь на его номер. Она ведет меня к огромной картотеке, размером с небольшое дерево, открывает верхний ящик и какое-то время копается там.
— Вот, — говорит она, вытаскивая коричневую кожаную папку с номером. — Все здесь.
Открываю папку. Она пуста. Помощница выглядит удивленной.
— Обычно в тех, что с номером дела, больше бумаг. Я не знаю, почему их здесь нет.
Поднимаюсь обратно к Макри.
— Остальные документы исчезли. — Я мельком гляжу на свечу. — Нам пора, тебе скоро сражаться.
Глава 23
Возвращаясь на турнирное поле, Макри спокойна. Не думаю, что она сильно озабочена следующим поединком. Заметная разница с моим собственным соревновательным опытом. Тогда это было все, о чем я думал несколько недель. Днем я тренировался, а ночью шел выпивать с приятелями-участниками, обмениваясь байками о виденных нами бойцах и хвастливо заявляя, что мы выиграем все эти состязания. Это стало всей моей жизнью. Макри стремится победить, потому что гордится своей техникой боя, но ей плевать на состязание. Нахожу это раздражающим. Ей следует проявлять больше уважения.