— Гоните бабки, — говорит парень в шлеме.
К этому времени меч уже у меня в руке, но на сражение я не рассчитываю. Переулок достаточно широк для троих, что дает возможность отойти в сторонку, позволив Лисутариде смести их заклинанием. Поворачиваю вполоборота голову. Лисутарида стоит, где надо, хотя, по-видимому, не колдует.
— Не могла бы ты... — начинаю я, но не могу продолжить. Парень в шлеме делает выпад мечом. Парирую кинжалом в левой руке и в свою очередь атакую, но мой удар замедлен, и он уворачивается. Человек слева от него тут же взмахивает своим клинком, и мне приходится отражать его и шагнуть назад, защищаясь.
— Вот теперь самое время для заклятья! — кричу я, но ничего не происходит. Вместо этого третий разбойник пытается обойти меня сбоку, и раздается громкий металлический лязг, когда я отражаю удар. Неподалеку что-то кует кузнец, и звоны нашего оружия смешиваются со звуками от его наковальни. Бандит в шлеме наседает на меня, я ныряю под его удар, при этом наши тела чуть ли не касаются, затем колю кинжалом ему в руку. Он вскрикивает от боли, и я толкаю его на подельника слева от меня. Одновременно поднимаю меч, защищаясь от нападающего справа. Как только его клинок отведен к земле, я заношу свой и обрушиваю на его плечо. Он вопит и роняет меч. Успеваю от души пнуть его по ногам для ровного счета, и он валится на землю. Нападающий слева, не испугавшись, переходит в бешеную атаку. Довольно легко блокирую удар, и когда он собирается вновь напасть, то открывается. Я наношу удар в грудь, и меч как сквозь масло проникает через кожаный жилет в его сердце. Он падает замертво у моих ног. Я поворачиваюсь, с мечом и кинжалом наготове, но к этому времени парень в шлеме сбежал, все еще зажимая рану на руке. Другой бандит подскакивает и мчится вслед за ним по переулку.
Сердито поворачиваюсь к Лисутариде.
— Что за дела? — возмущаюсь я.
— Что ты имеешь в виду? — говорит Лисутарида.
— Почему ты не помогла мне?
— Хотела посмотреть, как хорошо ты нынче обращаешься с мечом.
— Чего?
— Ты постоянно болтаешь о бое на мечах, технике Макри и насколько ты сам был хорош. Вот мне и захотелось посмотреть, сколько в этом правды.
— Меня же могли убить!
— В крайнем случае, я бы вмешалась.
Это меня не удовлетворяет.
— Нельзя оставить человека драться против троих лишь потому, что тебе любопытно его боевое мастерство! Так товарищи не поступают!
— А мы товарищи? — говорит Лисутарида.
— Я так думал.
— В самом деле, Фракс, я считаю, ты беспокоишься по пустякам. Особенно, после того, как столь хорошо сражался. Я была впечатлена. Может, пойдем? Моей репутации, скорее всего, повредит, если меня обнаружат в этом закоулке с мертвецом у ног.
Я раздраженно таращусь на нее. Перед уходом срываю со злоумышленника шарф. Он мне неизвестен, а в его карманах нет ничего, что помогло бы его опознать. Даже так я вполне могу быть уверен, что он работал на компаньона Большого Биксо. Им даже мог бы оказаться тот человек в шлеме — у них схожее телосложение. Мы торопимся, выходя из переулка на широкую улицу, ведущую к дому Арикдамиса. Я все еще зол на Лисутариду за то, что не помогала мне. Эта женщина способна повергать оземь драконов. Для нее было бы парой пустяков расправиться с тремя вооруженными головорезами.
— Все еще в скверном настроении? — беззаботно спрашивает Лисутарида.
— Да.
— Не вижу, почему. Я же помогла бы при необходимости.
— Что это вообще за идея, говорить, что хочешь посмотреть, каков я в бою? Словно бы я мог обманывать.
— Я бы не стала говорить так грубо. Преувеличивать — возможно. Ты же склонен к этому. В любом случае, разве ты не рад небольшой тренировке?
— Тренировке? Мне пришлось убить человека!
— Тебя это беспокоит?
— Нет, — признаю я. — Он же пытался меня прикончить.
Мы идем молча. Оказываясь почти у дома Арикдамиса, Лисутарида продолжает разговор.