— Ты вполне уверена во всем этом?
— Я была одной из тех, кто вытащил тебя из караулки под честное слово. Понадобилось четыре человека, чтобы закинуть тебя в мой экипаж.
— Ох.
Возникает неприятная тишина.
— Значит, я пропустил поединок Макри?
— Ну да.
— Что же случилось?
— Она победила, но не благодаря тебе. Тебя не было, чтобы вывести ее на арену. Ей пришлось просить генерала Хемистоса, чего ей совершенно не хотелось бы делать. О чем ты думал, проведя весь день, напившись до беспамятства, когда должен был сопровождать Макри? Ты же знал, насколько этот бой для нее важен. Она сражалась с Парасасом, который победил ее раньше.
Широко развожу руками.
— Я не собирался так поступать, оно само получилось. Я вышел из дома пораньше, чтобы провести расследование, и наткнулся на барона. Гиримос здоров пить.
— Так, что ты даже не мог себя контролировать несколько часов?
Хотя и неприятно, что глава Гильдии волшебников зла на меня, я не сдаюсь без борьбы.
— Ты не можешь меня осуждать, — сообщаю я ей, довольно убедительно. — Есть смягчающие обстоятельства. Глянь, с чем мне приходилось мириться с тех пор, как мы сюда угодили. Ничего хорошего, лишь твоя и Макри болтовня о любовных неурядицах. Если Кублинос не вытворяет что-то для тебя неприятное, то Макри жалуется на генерала Хемистоса. Просто постоянный шквал того, о чем я и слышать не желаю. Не удивительно, что мне понадобился денек для отдыха с приятным собутыльником.
Лисутарида качает головой.
— Фракс, я могу понять, что временами тебе нужно впадать в полнейшее свинство, но ты не мог подождать? Пропустить поединок Макри — никуда не годилось. Она разгневана до невозможности. Как и я. Ты забыл, что тебе надо было помочь мне отражать враждебные чары?
— Были враждебные чары?
— Я так не думаю. Ничего не заметила. Хотя Макри пришлось трудно, бой выдался тяжелый. Парасас нанес ей несколько болезненных ударов, прежде чем она победила его.
— Я с ней помирюсь.
— Я бы на это не поставила. И говоря о ставках, мне пришлось сделать ставку у Большого Биксо. Да, Фракс, благодаря тебе я перенесла неимоверное унижение, зайдя в лавку букмекера и сделав ставку — то, чего глава Гильдии волшебников прежде никогда не совершал, даже Джулия Скверная, а она много чего наворотила. Более того, слух об этом распространился по всему Элату, все более губя мою репутацию. Нынче я чародейка, которая пристрастилась к азартным играм и наняла в советники самого беспробудного пьяницу Турая.
— Меня действительно арестовали?
— Да. Но в тюрьму не упекли, потому что ты был с бароном. Вас лишь бросили в караулке и направили ко мне гонца, чтобы я тебя забрала.
Уверен, Лисутарида все преувеличивает.
— Раз я и впрямь был так пьян, как ты заявляешь, почему же я чувствую себя таким здоровым?
— Потому что я применила к тебе Сонное и Восстанавливающее заклинание. Отчасти потому, что беспокоилась, что ты умрешь от отравления кли, а еще, чтобы прекратить распевание тобой неприличных застольных песен.
Лисутарида роется в своем волшебном кошеле и, наконец, достает мой защитный ошейник.
— Держи. Я сняла его, прежде чем наводить чары, — Лисутарида вновь копается в кошеле, а я застегиваю амулет на шее.
— Так что же случилось, когда ты пошла делать ставку? — спрашиваю я.
Лисутарида содрогается при воспоминании.
— Всякие противные замечания. Не прямо в лицо, конечно же, но краем уха слышала, как люди перешептывались. Когда я достигла начала очереди, то даже не была уверена, как правильно делать ставки. Как же это было неловко.
— Какие ставки ты сделала?
Лисутарида рассказывает мне, что шансы обоих бойцов оценивали, как пять к шести.
— Это разумно? Или же Биксо меня провел?
— Нормально, этого следовало ожидать.
— Хорошо. Я поставила 5000. Могла бы и больше, но Биксо сказал, что это самое большее, что он возьмет. Это честно?
Я киваю.
— Таковы букмекеры. Когда начинаешь побеждать, они вдруг не горят желанием принимать твои ставки. Ставят ограничения.
Ставка Лисутариды в 5000 гуранов принесла нам 4167, составляя в итоге 9167. С отложенными 2875 у нас теперь 12042 гуранов.
— Никогда раньше я так не преуспевала в игре, — говорит Лисутарида.
— Хотя бы что-то идет хорошо. Итак, Макри в полуфинале. Когда он?
— Сегодня в полдень, — говорит мне Лисутарида. — И он будет сложным.