— Половина очка Элупусу! — возвещает судья. Зрители громкими воплями выражают свое одобрение.
— Мошенничество! — кричу я. — Ласат жульничает! Вся его гильдия помогает ему.
Мой голос тонет во всеобщем хаосе. Я отражаю еще одно заклинание, но самсаринских волшебников против нас столь много, что это совершенно безнадежно. От того, что Ласат и Чарий пребывают в растерянности, я догадываюсь, что Лисутарида нейтрализовала их волшебство, но еще остается множество других магов. Я лезу из кожи вон, но я им не соперник. Макри вновь подвергается мощным, яростным атакам Элупуса, и он зарабатывает еще пол-очка, произведя выпад, проскользнувший под ее щитом, и поражая ее в бедро. Этот болезненный удар серьезнее, чем тот, что был пропущен в прежних раундах. Я обеспокоен ранением Макри. Даже без учета атак волшебников, она страдает от лютого шквала ударов Элупуса, чьи усилия вдобавок приумножены самсаринской Гильдией колдунов. Отражаю следующее заклятье, но добиваюсь лишь того, что оно обрушивается на меня же. Я опрокидываюсь на землю в третий раз. На этот раз борюсь с собой, чтобы встать, и ощущаю кровь во рту.
— Черт тебя дери, — выпаливает Лисутарида, рывком поднимая меня на ноги. — Соберись!
— Я делаю, что могу!
Начинаю думать, что наилучшим выходом было бы извлечь меч и промчаться через все поле, укокошивая столько самсаринских колдунов, сколько сумею. К счастью, перед тем как я могу действовать, Лисутарида сотворяет столь мощное заклинание, что каждый самсаринский волшебник замирает на месте. Несколько мгновений на Макри и Элупуса не действует магия, и Макри использует этот шанс, чтобы начать атаку, блокируя клинок Элупуса, и затем скользящим движением меча пробивает пластину брони на его голени.
— Половина очка Макри! — выкрикивает судья.
К тому времени, как борьба возобновляется, самсаринские волшебники оправились от эффекта чар Лисутариды. Они отбрасывают все притворство и в открытую размахивают руками, швыряют магические стрелы и завывают заклинания. Каждому теперь очевидно, что происходит. Но я не жду, что хоть кто-нибудь предпримет что-либо в связи с этим. Как только я бухаюсь на землю в четвертый раз, то сожалею, что в свое время не уделял должного внимания обучению магии. Если б не это, я бы мог оказать бóльшую помощь. Сейчас же все, что я могу, это снижать нагрузку на Лисутариду, главным образом позволяя делать мишенью самого себя. Мое тело потряхивает, когда я пытаюсь отражать сильные заклятья от Макри, которые, вероятно, прикончат меня, проломив в итоге защиту ожерелья из пурпурной ткани эльфов.
Макри постоянно подвергается магическим атакам, и только ее неподражаемое боевое мастерство не дает ей вылететь с матча. Немного погодя, она теряет равновесие, что дает возможность Элупусу усилить натиск, но она как-то изловчается отражать его то мечом, то щитом. В конечном итоге, что неизбежно, она пропускает удар, и шансы Макри падают: пол-очка против полутора. Толпа ликует и ревет. Из моего носа течет кровь. Лисутарида задыхается под градом заклятий. Ситуация быстро становится безнадежной. Элупус надвигается и лупит Макри своим щитом. Она снова отступает под натиском магии и растягивается на площадке. Затем, быстрым движением, которое изумляет и зрителей, и Элупуса, она зарабатывает пол-очка, нанеся удар мечом снизу вверх по ребрам нависшего над ней противника, хотя это считается смертельным ударом.
Я издаю одобрительный вопль: 'Давай, Макри!' Что-то бьет меня по голове и все погружается в темноту на несколько секунд. Прихожу в себя и слышу, как Лисутарида проклинает судью за то, что он присудил Элупусу еще пол-очка. Теперь счет два против одного, и Элупусу остается нанести всего лишь один критический удар. Пытаюсь собраться с силами, но я совершенно выжат и почти не могу двинуться. Лисутарида тяжело дышит, пытаясь отражать безжалостные атаки целой самсаринской Гильдии волшебников. Элупус вновь нападает и звук его меча, столкнувшегося со щитом Макри, может быть слышен даже сквозь шум зрителей. Элупус с силой напирает, подгоняемый мощью волшебства, стоящего за ним. Макри теснят назад, и, когда она поворачивается, чтобы избежать удара, я вижу кровь, сочащуюся из-под ее доспеха. Это зрелище приводит меня в бешенство.
— Ну все, — кричу я, извлекая меч. — Я собираюсь прикончить кое-кого.
Шагаю на поле. Распорядитель пытается втащить меня обратно. Я отталкиваю его и устремляюсь вперед, но впадаю в столбняк, когда, весьма неожиданно, маленький белый дракон стремительно падает с неба и налетает на Элупуса. Симнийский мечник получает тяжелый удар, и это повергает его на землю. Зрители пронзительно вопят. Судья с глупым видом глазеет на это и кажется совсем недвижимым. Макри все еще соображает, что говорит в ее пользу. Она прыжком достигает распростертого тела Элупуса и сплеча рубит мечом, останавливая лезвие, как только оно коснулось его глотки.