— И что теперь? — спрашивает Макри.
— Или барон верит мне и отменяет свадьбу, или же решает, что я лжец и вышвыривает меня вон. При любом исходе я сделал все, что мог.
Макри протягивает руку к графину и болезненно морщится. На ней все еще сказываются последствия турнира, даже если она и делает вид, что ей все нипочем. Мы прихлебываем винцо из серебряных бокалов, ожидая возвращения баронессы. Спустя почти час мы все еще ждем.
— Она вообще вернется?
— Пока ничто не предвещает этого. — Я поднимаюсь с кресла. — Поехали домой.
Прошу слугу снаружи передать баронессе Демельзе, что мы отбыли. В доме все еще активно суетятся, но я могу почувствовать беспокойство снующих туда-сюда слуг и торговцев. Им становится известно нечто не очень приятное. Макри правит коляской, когда мы покидаем дом. Мы пропускаем эскадрон тяжеловооруженных солдат, которые только что прибыли в Элат. Думаю, это подкрепление из Хадассы, что на юге, если судить по их вооружению. Вскоре должно появиться гораздо больше отрядов.
— Грандиозный человек!
— Кто-то сейчас выкрикнул 'грандиозный человек'? — спрашивает Макри.
— Думаю, это так.
— Это, должно быть, относится к тебе. — Макри останавливает экипаж и мы оглядываемся вокруг. Бегущая к нам с ослепительной широченной улыбкой на лице тощая юная девица из эльфов обладала короткой и колючей соломенной шевелюрой. Я узнаю ее. Это Сендру с эльфийского острова Авула.
— Привет, Фракс! Привет, Макри!
— Дру? Что ты здесь делаешь?
— Я отплыла с передовым отрядом. Я — гонец в Эльфийском разведывательном полку!
— Ты — что?
В последнее время, когда я видел Дру, ей было, на мой взгляд, около восемнадцати, она была поэтессой и при этом частенько балдела от дива. Не ожидал ее появления в Самсарине, одетой в тускло-зеленые тунику и рейтузы эльфского разведчика. Да, в военное время кого только не встретишь.
— Ага! Разве это не чудесно? А что вы сами тут делаете?
— Мы бежали из Турая, — объясняю я ей.
— Но собираемся туда вернуться, — добавляет Макри.
— Так здорово видеть вас снова! Сейчас мне некогда болтать, мое отделение направляется к королю. Скажите мне, где вы живете, и я навещу вас.
Макри улыбается Дру.
— Будет приятно тебя увидеть.
Мы даем Дру наш адрес. Она бежит по улице, догоняя свое отделение и по-прежнему улыбаясь. Она тащит лук на спине и целый пук стрел. Трясу головой. Я не убежден, что присутствие Дру в передовом эльфском отряде придает мне уверенности. По крайней мере, это означает, что эльфийские войска выступают.
Когда мы возвращаемся к дому Арикдамиса, Лисутарида выходит из чужого экипажа.
— Кто придумал угнать мою коляску?
— Нам она была необходима, — говорю я. — Я должен был спешно повидаться с баронессой Демельзой.
— Имеет ли это отношение к тому, что свадьбу отменили?
— Ее отменили?
— Да. Я и около четырех сотен самсаринских аристократов впустую прождали в церкви, словно куча придурков, пока барон Мабадос не соизволил явиться и не сообщил, что свадьба не может состояться по причине семейного заболевания. Очень внезапный приступ, по всей видимости. Я предполагаю, это не настоящая причина?
— Нет. Я поведаю тебе об этом внутри.
Немного погодя, рассказывая, как, увязывая воедино все цепочки выдающихся рассуждений, и благодаря своей неустанной тяжелой работе, сумел решить задачу, замечаю, что Лисутарида выглядит рассеянной. Я спрашиваю о причине.
— Кублинос. Он вскоре появится, чтобы пригласить меня на обед. Я не хочу идти.
— Ты больше не зависишь от него в плане денег, — отмечаю я. Достаю магический кошель Лисутариды, пропускаю мимо ушей ее протесты, что я позаимствовал его без спросу, и вываливаю 31500 гуранов на стол. Это солидная гора монет, даже с учетом того, что некоторые из них сделаны из слитков достоинством в тысячу гуранов.
— Мы закончили с 34582 гуранами, — говорю я им. — Но я вернул баронессе те три сотни, что она одолжила нам. Я предлагал ей также большой навар с этих денег, но она отказалась его принять. Я передам Арикдамису 282 гурана за ущерб, причиненный его погребам. И я отдал две с половиной тысячи здешней больнице для бедных имени святого Кватиния. Когда мы плыли в лодке, я обещал Кватинию пожертвовать ему что-нибудь, если мы благополучно доберемся до берега.
Я ожидаю претензии с их стороны, в особенности от язычницы Макри, но они не возникают. Они одобряют, что я сделал пожертвование. Недавно нам привалила немалая удача; возможно, что некий святой приглядывал за нами.