— Капитан Фракс! — рычит он. — Ты в ответе за этот произвол?
Вскакиваю на ноги.
— Возможно. О каком произволе речь?
— Твои лакеи осмеливаются донимать меня! Вот какой произвол! Было довольно скверно, когда они домогались деталей моих передвижений. Это дерзкое требование не тот краткий перегиб, с которым военный лидер рекомендовала смириться. А теперь обнаруживаю — они проверяют ответы, что я им дал! Как ты смеешь приказывать им это? Если ниожский офицер снисходит до ответа на нелепые вопросы по безопасности, надлежит верить ему на слово, а не устраивать возню за спиной.
Анумарида и Риндеран, стоящие за ним, выглядят взволнованно, явно сомневаясь, как относиться к гневу старшего офицера.
— Ну и, турайский пес! — продолжает легат. — Что скажешь в свое оправдание?
Я поворачиваюсь к Анумариде Громовой Молнии.
— Вы закончили исследовать прошлое легата Апирои?
— Не совсем, капитан.
— Тогда проверьте его до конца.
— Что? — легат практически лопается от ярости. — Ты смеешь оскорблять меня, заместителя генерал-епископа Ритари? Тебя за это головы стоит лишить!
Гляжу ему в глаза.
— Каждого, кто близок к Лисутариде, необходимо проверять. Без исключений. Приказ самого военного вождя. Или он тебя коробит, грубиян? Тебе есть что скрывать?
Рядом со мной поднимается Гурд, готовый прийти на помощь, если легат вытащит меч и нападет, что не кажется невероятным. Легат приближается так, что наши лица почти соприкасаются.
— Ты заплатишь за это оскорбление. Ниожский легат вовсе не должен отвечать такому, как ты. Весьма дурно для военного лидера держать на службе грязного орка в качестве телохранителя, не говоря уж о личном штате, набранном из худородных турайцев. Предупреждаю тебя, Фракс, если генерал-епископу или мне вновь станет докучать твоя служба безопасности, последствия будут ужасны.
Легат Апирои сердито таращится на меня, Анумариду и Риндерана. Удовлетворив себя пристальным обзором, он удаляется, все еще пребывая в бешенстве.
— Обидчивый парень, — говорит Гурд.
— Ниожцы никогда не отличались дружелюбием.
— Что нам делать? — спрашивает Риндеран.
— Подсаживайтесь и подкрепитесь тушеным мясом и кувшинчиком винца. Потом возвращайтесь к его проверке. У него подозрительный характер.
— Это и впрямь мудро? — нервничает Риндеран.
— Мудро иль нет, мы этим займемся. Никто не избежит внимания моего отдела безопасности.
— Что если он нападет на нас?
— Вы же волшебники. Это не должно представлять для вас серьезной угрозы.
— У старших ниожских офицеров приличная защита от чар, — говорит Анумарида.
— Тогда ткните ему палкой в глаз. А теперь: мы собираемся болтать тут весь день или все-таки поедим?
Тушеное мясо Танроуз одно из чудеснейших блюд, что я едал после бегства из Турая. У нее такой метод добавления приправ и варки на медленном огне, что даже самые обычные ингредиенты просто тают во рту. После нескольких полных мисок наше будущее предстает в радужном свете.
— Мы погоним этих орков туда, откуда они вылезли.
Кулинарное мастерство Танроуз так благотворно подействовало на мое душевное состояние, что по возвращении к фургону меня даже не волнует присутствие там незнакомой волшебницы.
— Капитан Фракс? Я вас ищу.
— Зачем? И кто вы?
— Саабрил Чистая вода. Чародей-целитель первого класса из Камары. Командующая Лисутарида направила меня присматривать за Тирини Заклинательницей Змей.
— Понятно.
Саабрил Чистой воде под тридцать, она светловолоса и светлокожа. У нее довольно необычный акцент, хотя я такой уже слышал от камарских торговцев, которых повстречал во время путешествия. Камара — небольшое государство далеко на западе, возле Кастлина. Его граждан не так часто заметишь на дальнем Востоке. Не думаю, что мне когда-либо встречался камарский чародей.
— Как Тирини?
— Не очень. Лисутарида считает, вы могли бы помочь.
Я не отбрасываю мысль о помощи Тирини после того, как она помогла Гурду и Танроуз бежать из Турая, но и понятия не имею, как это сделать. Если уж целителю первого класса не справиться с лечением, мне-то и подавно. Саабрил просит меня сопроводить ее к Тирини, восстанавливающей силы в собственном фургоне неподалеку от передвижного штаба Лисутариды. Повсюду солдаты и маркитанты заканчивают с обедом, сворачивают лагерь и готовятся к выдвижению.