Ликас достал книжки по химии и биологии. Он не так плохо учился. Его способность анализировать заслонял бешеный характер, но память не подводила.
«Одноклеточные – внесистематическая категория живых организмов, тело которых состоит из одной клетки».
Сердце стучало в бешеном ритме: то ли ярость, то ли ужас не давали прочесть ни строки. Ликас швырнул книгу на пол, ему вспомнилась церковь с безмолвным призраком, стоящим над ним.
«Бабушка пьет валокордин. Может, тоже его выпить…» – он накапал в рюмку пятьдесят капель, разбавил водой. Сразу стало легче, осталось тянущая, разливающаяся боль в сердце. Не находя себе места, он прошел из комнаты в кухню и обратно, поднял книгу.
«Одноклеточные…»
«Есть одноклеточные и двуклеточные, но нет трехклеточных, почему их нет? Ведь это логично. Наш мир трехмерный, все явления все предметы в нем тройственны. Нет, не так. Человек рождается от слияния двух клеток – отца и матери. До его рождения выходит двойка. Прежний мир – двойка. Прежний мир – рядом. Это я уже понял. Но здесь же, рядом с нами, одна клетка, единица, символ одномерности, жизни еще более ранней. Все эти жизни существуют здесь, уходят в прошлое и будущее.
Он взял себя за голову: «Я ничего не понимаю. Какие одноклеточные?! Будь они прокляты».
В дверь позвонили. «Что-то бабушка рано…» В дверях стоял Шурик.
– Привет! Я вот приперся денег одолжить.
– Ты чего! У меня последние рубли остались.
– Дай хоть трешку.
– Ну сейчас. Проходи давай.
– Я девицу офигенную снял, поведу ее гулять.
– Вот ты скотина! О друге бы подумал!
– Это сестра приятеля моего. Очень классная девица. Ей двадцать лет.
– Ни фига!
– Ноги вот такие!
– А экзамен?
– Экзамен не волк, в лес не убежит.
Ликас протянул деньги.
– Нам надо подумать, как лавэ разживаться. Здесь не Каунас, кур по дворам не натыришь.
– Я сам весь в недотумках.
– Давай, тумка, шуруй к своей бабе, – он со смехом толкнул уходящего Шурика в спину.
«Черт, как легко другим все достается. Шурик уже на втором курсе, запросто поступил в университет, вчера еще ни сном ни духом, а сегодня с бабой. Сейчас купит ей газировки, а потом трахнет в лифте, и только я, как полное говно, читаю про одноклеточных», – Ликас взялся за химию. Химия увлекла его. Он вроде бы повторял уже известное, но чувствовал что-то заново открывающееся в этих валентностях и числе Авогадро.
Экзамен был по биологии, пришлось с усилием снова открыть ее. «Нет, не идет, не могу читать. Почему я не могу читать?» Он взглянул на часы. Было уже три. Я не обедал, вот почему!» Голод заставлял нервничать, он доел остатки блинов, запил их борщом. Стало легче. «Что такое плазма крови?» «Состав РНК человека». «Аминокислоты». Ликас механически читал книгу, когда в дверь опять позвонили.
На пороге стоял Шурик со своей девицей.
– Ликас, мы к тебе. Познакомься, это Лара. Лара, это мой друг Ликас.
– Здравствуйте, – Ликас скривился злобно и нервно, делая вид, что улыбается.
– Там дождь. Лара живет рядом с тобой, мы не добежали до дома. Дождь пройдет, и мы уйдем.
Шурик привел Лару хвастаться. От этого еще больше захлестнула нервозная ярость.
– Может, вам водки налить?
– А что, давай.
– Нет, нет, ребята, вы чего, – смутилась Лара, чувствуя, что ей не рад хозяин. – Нет, мы пойдем. У вас же экзамены.
– Да ладно, чего уж там, – обессилел Ликас. – Будете борщ?
За окном зашуршало. Дождь, который только накрапывал, усиливался, превращаясь в летний ливень. Стало темно. Бывает так, что дома народ, а ты как будто один, и места много, несмотря на гостей.
– Мне бы чай.
– Мне бы борщ.
Ликас поставил чайник на газовую плиту, бросил на стол ложки.
– Я уже поел.
– Давай, хозяин, не стесняйся, – хохотал Шурик. Ликас налил чай себе и Ларе. Лара была потрясающая: высокая, в джинсах и майке с пуговками. Ногу на ногу она клала так, как это делают только француженки. Минут через пятнадцать болтовня их стала непринужденной. Лара рассказывала о себе, расспрашивала, глазки ее блестели.
Ликас впервые в жизни почувствовал интерес к себе со стороны женщины, не дебильной проститутки, а московской красотки.
Его акцент, его сильные руки, гибкость – все завораживало Лару. Ликас выигрывал перед Шуриком, и Шурик это заметил.
– Ладно, Ликас, дождь прошел, мы пошли.
– Да ладно, давайте ликерчика за знакомство?
– Ликер я люблю, – заулыбалась Лара. Ей уже не хотелось уходить. Шурик не стал спорить.
Они выпили весь графин из бабушкиного серванта.
«Как хорошо, что бабушки нет. Подольше бы», – у него еще была припасена бутылка портвейна.