Даже в том возрасте я понимал, что значит эмблема в виде двух переплетающихся змей на их спинах,- Инквизиция. Хотя было общеизвестно, что наши родители занимают какие-то посты в ней, но точно я не знал, хотя догадывался, что работа связана с риском для жизни. Они занимались какими-то исследованиями в области магии, мой отец был ученым. Должно быть поэтому, они нечасто навещали нас.
И тогда, хотя мы ничего не понимали, - солдаты пришли посреди ночи. Тетя велела нам сидеть в шкафу и не выходить, что бы ни случилось. Через минуту снизу донесся тетин крик, который оборвался почти сразу.
- Алия, сиди здесь, я вернусь за тобой.
- Братик, братик, не оставляй меня, мне страшно,- словно котенок она прижала кулачки к губам, словно сдерживая крик. Спустившись по лестнице, я почувствовал сладкий запах. И, оказавшись в холле на первом этаже, увидел его источник,- повсюду на полу и стенах была кровь. Прямо посредине холла лежала, раскинув руки и уставившись в потолок мертвыми глазами тетя. Дойдя до гостиной, я увидел последние мгновения жизни дяди. Один из солдат увидел меня. Хотя я и понимал, что убежать не мог, но в доме осталась сестра. Если бы я только мог увести их как можно дальше...
В тот момент я был так зол, что не знал ни одного способа противостоять им. Власть Инквизиции была практически абсолютной в Приоре.
- Эй, этот щенок, схватить его! - отдал приказ командир.- Так ты сын этого грешника Люсьена Энн? Те же глаза и волосы, не удивительно, что он так долго прятал вас от всех.
- Отец...- прошептал я.
- Ха, твоя мать умерла, проклиная свет и своего мужа, который сбежал, тяжело раненный. Но они оба продали душу Хаосу. Хорошо, что они так и не успели закончить свои противные Аттрактору эксперименты. Жаль, что мы так и не нашли всех материалов и схем. Может они у тебя? Нам приказали их добыть и предать Главе Синода.
Невидимая сила, вызванная заклинанием, подняла меня в воздух и швырнула на стену. Но даже затуманенным от ужаса и боли сознанием я понимал, что не имею права сдаться так просто, потому, что наверху в шкафу была моя маленькая сестра, которая верила, что я вернусь за ней.
- ...Я ничего не знаю,- новый удар едва не лишил меня сознания.
- Эй, потише, нам еще нужно вытрясти из него все показания.
- Он слишком упрям. Так мы еще долго провозимся. Мальчишка весь в своего отца, он тоже не сказал ни слова, даже когда к нему применили 'Око Деи'.
Прищурившись, командир молча разглядывал меня некоторое время, а потом улыбнулся.
- Обыщите весь дом, найдите все, что вызывает подозрения.
- Командир, тут еще одна!
Сердце мое сжалось, едва я увидел появившихся на пороге гостиной. Солдат держал за волосы отчаянно упирающуюся Алию, она плакала. Я видел, как она упала. Тут я не выдержал и бросился вперед, закрыв ей рукой глаза.
- Не смотри, не смотри сестренка. Что вам нужно? Не трогайте мою сестру, я... сделаю все, что вы захотите, только оставьте мою сестру, она ничего не знает.
Солдат дернул Алию на себя, но командир поднял руку:
- Оставь ее, мальчишка готов на все. Кажется, это успех.
- Что я должен делать? Скажите, я достану все, что вам нужно, даже... даже...- слова давались мне с трудом,- даже если наши родители и не сказали.
- Хороший мальчик,- рука командира погладила головку моей сестры, и я решил, что на всю жизнь запомню этого выродка. Мельчайшие его приметы. Однажды этот человек заплатит за все. Но тогда...- Я приму все, только освободите мою сестру.
- Командир, думаю время связаться с Синодом.
- Оставь как есть, у меня достаточно полномочий. Это же очевидно, мальчишка не знает ничего, но он может оказаться полезным орудием в наших руках. Я давно хотел получить чин повыше, и этот парнишка мне поспособствует. Отпустите их.
- Что это значит, командир!? Это еретики. Дети еретиков и грешников.
- Я сказал, отпусти их,- командир наставил палец, увенчанный длинным железным напальчником с острием на конце в грудь своего подчиненного.- Доставьте их в штаб квартиру, нет, я лично доставлю их Левой Длани. Думаю, мальчишка будет нам полезен, даже без этих сведений. Их мы все равно найдем.
'Левая рука?' - я содрогнулся. Левая Длань Инквизиции,- слова этого человека были страшнее самой Инквизиции.
- Что делать с домом?