- Как скажешь, Эвенка,- почесав кончиком стила за ухом, Сай вновь вернулся к работе. - Да, Тенио, подсчитай еще и это,- их нужно будет отнести в приемную. Завтра возвращается Велька, она займется ими позднее...- кажется все занимались своими делами, совершенно не обращая внимания на Кальвина.
- Вы шутите или я ничего не понимаю?- промямлил он.
- Велька,- это внучка того старика из библиотеки? - спросил Тенио, ловко управляясь с цифрами. Краем глаза заглянув в его работу, протиснувшись между Гвен и столом, Кальвин присвистнул. Правда состояла в том, что он ни черта не понимал во всех этих расчетах.
- Э, смотрю, Тенио, ты проникся духом трудоголизма Сая? - усмехнувшись, Кальвин скрестил руки на груди, запрыгнув и усевшись на край стола.
- Неа, братец Кальвин, я просто развлекаюсь. Это довольно весело.
- Что здесь может быть веселого? - замахал руками Кальвин.- Да он же просто эксплуатирует тебя! И Гвен..., а ладно, Гвен не в счет.
- Сестрица Гвен очень старается, чтобы быть готовой к ярмарке и конкурсу цветоводов, что устраивается на этой неделе. Поэтому вчера мы не смогли попасть во дворец. И сегодня я работаю за нее.
- И, Кальвин, так как сегодня у меня стало на одного работника меньше,- глаза Сая сверкнули жестким огоньком,- ты должен постараться и сделать сегодня еще и завтрашнюю ее работу. Ведь конкурс уже через день. Рассчитываю на тебя, Кальвин.
'Нет, его эта улыбка, никого не может обмануть',- твердо решил для себя Кальвин. 'С виду такой мягкий, но внутри наверно сидит демон'.
После сказанного, Сай вынул из-под стола и поставил на перед ним три внушительных стопки документов.
- ЭЭЭ... откуда столько то?- лицо Кальвина перекосилось, и он шарахнулся в сторону, словно ошпаренный. - Ты издеваешься!
- Нет, нет.
'определенно в этой улыбке теперь куда больше дьявольского, и как вообще кто-то мог верить ей? Она же насквозь фальшивая и... усталая...'
- Ну уж нет, ты снова не спал всю ночь! Я предупреждал тебя, мое терпение лопнуло,- с этими словами Кальвин развернулся и направился к двери,- иду за Даной Торн.
- Не получится, Кальвин.
Подозрение закралось в душу юноши, когда он приблизился к дверям. Наверняка снова заперты с помощью магии.
- Тенио, не мог бы ты...- начал, было, он.
- Не-а, я занят, решай свои проблемы сам, братец Кальвин.
'Вот неблагодарный' - подумал Кальвин.
-Слушай, я же о тебе беспокоюсь! - он наставил палец в грудь друга,- если так и дальше пойдет, ты можешь не дожить до Дня Рождения...- Кальвин осекся, поняв, что сказал лишнее. Но все уже заинтересованно глядели на него, и даже Гвен отвлеклась от своего занятия.
- Дня Рождения? И у кого же он? - удивленно спросил Сай, задумчиво приложив палец к губам.
- Моего, МОЕГО же! Не делай вид, что ты забыл.
- День рождения братца Кальвина? Ура! Тогда я устою тебе самый лучший День Рождения. Я покажу, как мы празднуем его с братцем Йоном и остальными,- Тенио был полон энтузиазма, но Кальвин ждал вовсе не этого эффекта. Это безнадежно.
- Ну, Кальвин я обещаю, что доживу до твоего Дня Рождения,- лучезарная улыбка осветила лицо Сая.- Но и ты должен поддержать меня. День Рождения не удастся, если у тебя останется незаконченное дело. Разве тебя не будет мучить совесть? А потому, было бы неплохо, если бы ты уже приступил к...
' Нет, мне уже не хочется приглашать его...' - про себя прорычал Кальвин.
Глава 18. Скрытое лицо друга, открытое лицо врага.
Часть 1.
Грейслейн Ауслейз, некогда старший из приемных сыновей семьи Фон Грассе. Тот, кто больше остальных имел право стать ее будущим главой. Тот, на кого Герцог Фон Грассе Рейгн возложил свои надежды на возвышение. Высокий, стройный, сильный, прекрасно владеющий всеми видами холодного оружия, идеальный тактик и стратег. Он тот, кто с отличием в возрасте 14 лет окончил военную академию Ксанады. Человек, единственный способный носить черные кожаные одежды так, как если бы то были королевские шелка. Когда Мизару исполнилось 14, он исчез из семьи, отрекшись от титула, имени, звания капитана, разорвав все связи без объяснения причины.
Ту ночь Мизар запомнил очень хорошо. Ведь он был последним, кто видел Грейслейна. Это была лунная ночь, свет бледной луны проникал через решетчатые ставни, освещая лица еще троих их спящих братьев. Мизар лежал на кровати, уставившись в потолок. Такие лунные ночи он использовал для размышлений и воспоминаний, считая непростительным уделять время простому сну. Он лежал, прислушиваясь к дыханию спящих. Сегодня был не его черед развлекать отца. Его брат Серж недавно вернулся, и тут же уснул мертвым сном. Мизар слышал, как он плакал в подушку.