'Приказ - уничтожить помеху, приказ уничтожить дерзнувших бросить мне вызов, приказ устранить все помехи... погасить, погасить, погасить этот свет, что стал ярче света на Вершине Древа... Приказ, Приказ, ПРИКАЗ...'
Слова бились о тонкую преграду, воздвигнутую внутри разума Сая, слова приказа, отданного давным-давно тому, кого звали Бифукркатором.
Вновь и вновь он возвращался на то поле, усеянное цветами, где обитал Демон Цветов, Сердце Хаоса. Десятки раз он спрашивал его имя, сотни раз он смотрел на небо, расчерченное решеткой небо, напоено всполохами молний. Тысячу раз это одинокое и самое прекрасное существо в этом мире читало ему свои наивные строки из Дневника, в котором он описывал его таким, каким себе представлял... 'ты нравишься мне, можно я назову тебя своим другом? ...Ты хочешь убежать со мной из этой тюрьмы...? Ты убежишь со мной из этого плена...? Я не хочу быть оружием, я никогда не хотел этого, я хотел...'
Микалика... Микалика, Микалика.... Нет, я не... я не... Демон Цветов с лицом Кальвина. Сай кричал: 'Ты давно мертв, а Кальвин жив!'
А Демон Цветов отвечал ему:
'Я не хочу, чтобы ты умирал, ты должен жить, потому что я ненавижу это поле цветов, но я вынужден был делать вид, что оно мне нравится. Я всегда жил здесь, но теперь я хочу стать свободным. Теперь, когда я встретил тебя, я больше не хочу оставаться здесь. Поэтому я помогу тебе. Это же естественно, когда друзья помогают друг другу. Ты ведь мой друг? Я могу называть тебя другом, Бифуркатор?...'
- Нет, мое имя Сай, Сай Валентайн... Я... Я... ААААААА! - Сай извивался на кровати, воздвигая все мыслимые барьеры. И тут голос...
- Несчастный, что ты наделал? Ты сам выбрал для себя куда более ужасную судьбу.
Сквозь потоки золотой боли перед Саем возникло лицо Лантиса, склонившегося над ним. А может, это тоже было одно из видений. Ведь у Лантиса не могло быть фиолетовых крыльев за спиной.
- Теперь ты стал таким же, как я, - произнесло видение.
- Я... я не Бифуркатор, мое имя Сай Валентайн... - упрямо шептал он.
- Да, мой король, ты Сай Валентайн, возвращайся к нам, возвращайся к нам скорее. Я буду ждать тебя, ведь больше я ничем не могу помочь тебе... - силуэт Лантиса растаял, сметенный новыми видениями. Борьба продолжалась, Сай сражался отчаянно, так, как не сражался никогда в жизни. Но Кальвин... одно имя билось в его голове. Кальвин, я останусь собой, ради тебя, ради всей это страны, в которой ты живешь. Я не позволю тебе уйти туда, где я не смогу защитить тебя...
... Воспоминания возвращались снова и снова, волной за волной сбивая его с ног, играя с ним словно со щепкой в бушующем море, еще дальше и дальше унося от берегов, где начиналась реальность. Сай не понимал и половины того, что видел. Словно утопающий он хватался за последнюю спасительную соломинку - лица своих друзей: Кальвина и Эвенки, смотрящие на него с жалостью или пренебрежением, или смеявшихся над ним. Но пусть лучше так, чем эти сотни лет не принадлежащих ему воспоминаний. Что значили его собственные двадцать лет перед всеми этими жизнями, прожитых аватарами Зоара. Он жил как падшая женщина, как богатый дворянин, которого убивали свои же племянники. Он жил как бедный крестьянин, который умирал от голода, как король, которого свергали собственные дети. Он был священником, грабителем, и умирал, умирал, умирал... И ни один из них не получал желаемого к концу жизни. Значит, так достигался единственно верный путь? Это был тот выбор, который должен быть сделан?
- Лжец, лжец!! - кричал он. Не позволить его собственным воспоминаниям раствориться, не позволить им ускользнуть. Если он позволит им уйти, то человека по имени Сай Валентайн больше не будет существовать. Спасти Микалику от Фрактала? Не позволить случиться новой трагедии? Но и у него были те, кого он хотел защитить - близкие ему люди, его друзья, весь народ Астала, ради которых он и заключил ту сделку. Только ради этого, не ради умершего столетия назад Демона Цветов, не ради мести тому, кто послужил причиной его смерти.