Он отступил на шаг, другой,- в нос ударил удушающий аромат цветов Зоны Промежутка. Что же делать?! Делать? Этот аромат сбивал с мысли, уводил вновь на край той пропасти, где кто-то с его телом шел по бесконечному полю цветов, выросшим прямо во тьме. Шел к кому-то, кто ждал его впереди, кому-то, запертому в клетке, слишком тесной для такого существа. Но это существо притягивало его к себе неодолимой силой.
- Кальвин, очнись, очнись же! Что ты делаешь!?- удар веера мигом привел его в чувство. Сморгнув, он увидел, что стоит уже почти у самого края цветов, готовый вступить на них. И все же, снова пришло то чувство как при игре в кости, что теперь это вполне возможно. Толпа была уже совсем близко, растягиваясь по небольшой площади и обступая их кольцом.
'Гвен',- подумал Кальвин,- 'после этого тебя тоже возненавидят, и посчитают еретиком, но я хочу рискнуть. Ради тебя, мы не должны попасться в руки этим ненормальным...'
- Кальвин!- охнула девушка, но он крепко вцепился в ее руку и дернул на себя.- Ты сошел с ума, отпусти, отпусти же!
- Тише,- прошептал он, крепче прижав ее к себе. Тело ее было жестко напружинено, она сопротивлялась.- Все будет хорошо, доверься мне, как доверяла раньше. Я уверен, в этот раз все будет хорошо.
Едва нога Кальвина вступила на покрытую ярчайшими цветами землю, как все изменилось,- шум пораженной толпы ослабел, сама она как гротеский зверь задергалась и заколебалась, нарушив строй. Ошеломленные и растерянные люди, еще некоторое время потрясали оружием,- кто дубинами, кто ножами. Но вынуждены были молча смотреть, как их добыча уходит за пределы досягаемости.
Зона Промежутка,- пространство недоступное любой жизни, изменяющее любую жизнь, отвергающее и искажающее ее,- естественные границы между странами, удерживающие их такими в течение всех этих веков. Никто не мог вступить на эту территорию и остаться в живых. Оглянувшись, Кальвин увидел, как вперед выступили Сати и Кайо. Оба просто молча наблюдали. Кайо поднял жезл, но Сати опустила его руку, покачав головой. Губы ее шевелились,- она в чем-то убеждала брата.
- Кальвин, я ничего не вижу, здесь полно света, но я не вижу совершенно ничего,- голос Гвен рядом с ним звучал как-то слишком слабо и неуверенно. Кальвин крепче прижал ее к себе и двинулся на юг, туда, где, как он полагал, должна была пролегать дорога, ведущая к пограничному пункту с Ксанадой. И дальше к Асталу. Он не ощущал сопротивления, скорее наоборот, двигаться было чрезвычайно легко. Невероятно прекрасный пейзаж простирался до горизонта, и необычно яркое небо над головой. Они будто плыли по волнам цветов. Хотя на первый взгляд цветы казались одинаковыми, но на самом деле, ни один из них не был похож на другой. Холмы вставали на пути и растворялись еще до того, как они достигали их. Бездонные, абсолютно правильной формы озера, в которых отражалось не менее бесконечное небо, покрывались ледяной коркой, таявшей, едва они миновали их. Словно само пространство было слишком нестабильно, чтобы сохранять свою природу дольше одной минуты. Каждый звук здесь казался слишком резким, до боли в голове, но Кальвин понимал, что Гвен приходится намного хуже, чем ему. Она была абсолютно слепа и беспомощна, как котенок.
'Потерпи, прошу, потерпи еще немного. Скоро все кончится. Прости, ведь я это я втянул тебя в это. Не отпускай мою руку, только иди рядом и с тобой ничего не случится'.
В ответ рука Гвен с еще большей силой вцепилась в него. Они шли, Кальвин двигался абсолютно свободно, но он вспомнил тот камень, брошенный им, когда они возвращались из Риокии. Почему тогда все было иначе? Что изменилось?
Часть 2.
Рэй Нордис шел по улицам Виеры. Даже в этот поздний час он по привычке избегал людных мест, предпочитая более тихие и опасные переулки второго и третьего холмов. Районы, населенные преимущественно бывшими моряками и военными,- всеми теми, кто по той или иной причине оказался больше не нужен государству. Даже в дневное время городская стража опасалась заходить сюда, ночью же ни одно окно не отворится, даже если кого-то будут резать.