В эти часы неизбывного горя и свинцовой тоски он, отнюдь не святоша, обращается к богу, выражая свои чувства и упования в наивном и бесхитростном стихотворении-молитве.
Бог-отец! Страдальцу-сыну
Ты в награду за кручину
Ниспошли надежды луч.
Ты, единственный, могуч!
Словно присужденный к плахе,
Пред тобой лежу во прахе.
Пламя адово - в груди.
Вижу гибель впереди.
Душу страждущую эту
Погрузи скорее в Лету,
А затем воздвигни вновь
Мир, где властвует Любовь!
Избавление ниспослал не господь бог. Избавление принесло творчество. Оно заврачевало раны души, помогло духу обрести крылья и вновь взвиться из бездны бренного, низменного к вершинам искусства.
В больнице, отстранившись от мерзости, юдоли и скорби, он пишет песенный цикл "Прекрасная мельничиха" на стихи немецкого поэта Вильгельма Мюллера.
"Прекрасная мельничиха" - вдохновенное творение, озаренное нежной поэтичностью, радостью, романтикой чистых и высоких чувств.
Цикл состоит из двадцати отдельных песен. А. все вместе они образуют единую драматическую пьесу с завязкой, перипетией и развязкой, с одним лирическим героем - странствующим мельничным подмастерьем.
Впрочем, герой в "Прекрасной мельничихе" не один. Рядом с ним действует другой, не менее важный герой - ручей. Он живет бурливой, напряженно-изменчивой жизнью. Переливчато-многокрасочная жизнь ручья и самостоятельна и неразрывно едина с жизнью юноши мельника. Вторая вписана в первую, первая оттеняет и дополняет вторую. Это зримое, а точнее сказать, с ощутимой зримостью слышимое единство человека и природы. Их органическая и нерасторжимая связь, выраженная в звуках.
Рояль, рождающий жизнь ручья, нельзя считать простым аккомпаниатором. Он не сопровождает события, а соучаствует в них. Ручей и воссоздает поэтическую картину целого, и передает мельчайшие перемены, происходящие во внутреннем мире героя, и оттеняет каждый извив его души.
Песнь ручья неумолчна. Она не стихает ни на миг. Но в ней нет ни единой фразы, которая бы повторялась. Струи то бодро звенят, то печально жалуются, то тихо плещутся, то мерно колышутся, то бережно и ласково бередят душу, то радостно поют, то с грустью и горестью баюкают.
Пение ручья изображали в музыке и до Шуберта. Чудо музыкальной поэзии вторая часть "Пасторальной" симфонии Бетховена (эта часть так и названа композитором - "Сцена у ручья") - пронизана напевным журчанием воды. Здесь в звуках, мягких и мелодичных, неумолчно шумит ручей, являясь то в легком, словно зыбь, аккомпанементе, то в звонких трелях скрипок. Но так написать ручей, как это сделал Шуберт, еще никто не сумел. Им создан в звуках не только внешний рисунок жизни, но и психологически глубинный портрет ее.
Ручей "Прекрасной мельничихи", не переставая быть самим собой, беспрестанно меняется. Меняются чувства героя, меняется и ручей, ибо душа его слита с душой мельника, а песнь выражает все, что переживает он.
Цикл открывается песней "В ПУТЬ". Она настолько известна и так прочно вошла в быт, что ныне слышать ее каждому цивилизованному человеку представляется столь же естественным, как дышать воздухом. Всякий раз, когда раздается бодрое, налитое молодой силой ее вступление, где звуки бурно мчащегося потока перемежаются с веселым и бойким стуком мельничного колеса, невольно задаешься наивным, но неотвязным вопросом: неужели было время, когда этой музыки не было? Кажется, шубертовская звуковая картина жизни существовала с тех незапамятных времен, когда на земле родилась жизнь. Кажется, сколько люди живут на свете, столько они поют о мельнике, который по примеру воды
В движеньи жизнь ведет,
В движеньи...
В ясный солнечный день, когда природа напоена светом и теплом, когда повсюду разлит безмятежный покой, юный мельник пустился в путь. Он идет вдоль ручья, сбегающего с высоких скал в долину. Очарованный серебристым сверканием струй, упоенный их светлым и мелодичным журчанием, странник вслушивается в нежно звенящий голос ручья. И ему мнится, что это
...Песенка русалок
Под синею волной...
Они поют, они манят, но мельник идет следом за ручьем, туда, "КУДА" тот ведет его.
Но вот и "ОСТАНОВКА" - мельница в тихой роще густой. Весело стучит жернов. Звонко плещут струи вод.
Сквозь пенье, журчанье шум слышен глухой.
Как приятен, как отраден слабый стук колеса...
Наконец-то юный мельник понял замысел ручья. Он привел его сюда, на мельницу.
Путник счастлив. Он нашел, что искал. "Шалунья-струя" привела его к той, кого ему суждено было встретить. И он в лирически-взволнованной песне выражает свою "БЛАГОДАРНОСТЬ РУЧЬЮ".
В бурном порыве чувств, охвативших мельника, рождаются радостные и восторженные мечты. Мельник мечтает о том, чтоб
...Волшебная сила
Грозной силой меня охватила...
Однако очень быстро он сознает несбыточность своих мечтаний. И радостный мажор сменяется мягким минором. Это сопоставление мажора и минора проникнуто невыразимым, чисто шубертовским очарованием.
Но слаба душа моя.
И за что бы я ни взялся,
Чем бы я ни занимался,
Всякий сделает, как я,
с тихой грустью жалуется мельник...
Но вот наступил вечер, умиротворенно-спокойный. А вместе с ним пришел "ОТДЫХ". Хозяин доволен работой подмастерья. Хозяйская красотка дочь благосклонно желает ему доброй ночи. Плавно течет мечтательная, как летний вечер, мелодия песни.
Мельник полюбил. Им все сильнее овладевает любовь к прекрасной мельничихе. Его терзает "ЛЮБОПЫТСТВО". Он мучится вопросом:
Любим ли ею я?
И ждет ответа от своего закадычного друга и спутника - ручья.
Мечтательное настроение сменяется бурным. Мельник испытывает "НЕТЕРПЕНИЕ". Он восторженно восклицает:
Твой я навек, твой я навек! Лишь ты навек владеешь мной, Владеешь мною!
И снова возникает спокойствие, тихое и нежное. Солнце вновь взошло над землей. Проснулись деревья, травы, птицы. Запел жаворонок. Настало утро. Мельник шлет любимой "УТРЕННИЙ ПРИВЕТ". Напев его полон чистоты и целомудрия.
С добрым утром, милый ангел мой!..