— Кого «этого»? — спросил улыбающийся Карамиху, ожидая, что Джиджи скажет что-нибудь смешное.
— Да этого вахлака, деревенщину! — Джиджи сделал глубокую затяжку. — С него глаз нельзя спускать. Предоставь его мне, и я сделаю из него человека. Когда он будет сдавать экзамен на разряд, я заставлю его прочитать «Отче наш» по-румынски, по-французски и по-цыгански!
Купша медленно подошел к ним. Карамиху удивленно посмотрел на него, потом обратился к Джиджи:
— Давай мне деньги, я схожу за сигаретами.
— Приступайте к работе! — раздался мягкий, красивый голос Скарлата, который не отрывал глаз от бумаг, лежащих у него на коленях. — Купша, постой здесь рядом, ты мне самому нужен.
Братья отправились по своим местам. Мимоходом Джиджи сдернул с Купши кожаную шапку и забросил ее на один из шкафов, стоявших у стены.
— Облысеешь, ворона, если будешь носить шапку из лягушачьей кожи.
Карамиху засмеялся и с восхищением посмотрел на Джиджи, который с необычайной легкостью забрался на раму. Купша помрачнел, достал шапку со шкафа, отряхнул ее и надел на голову.
— Пойдем, я тебе кое-что покажу! — Карамиху взял Купшу за локоть. — Пошли!
Купша не тронулся с места, задумчиво глядя на маленького сварщика, стоявшего перед ним. Скарлат посмотрел на них отсутствующим взглядом, потом снова уткнулся в бумаги и зашевелил губами. Он нахмурился, на его красивом и энергичном лице было написано необычайное напряжение, как у ребенка, который рисует.
— Пошли! — повторил Карамиху и полез на раму. Купша словно через силу последовал за ним.
Карамиху начал сварку. Время от времени он выключал аппарат, счищал окалину и давал пояснение Купше, который сидел рядом с маской в руке. Сварщик старался быть серьезным, изо всех сил морщил свой маленький лоб, но Купша поглядывал на него насмешливо, не веря ни в его серьезность, ни в его умение работать. Иногда он бросал короткие и беспокойные взгляды на братьев Попеску, которые во время работы или болтали между собой, или посвистывали. Купша, хотя и выглядел равнодушным и вялым, однако все время ждал, что его может позвать Скарлат, и поэтому был невнимателен к тому, что говорил и показывал Карамиху. А тот продолжал сваривать и разъяснял, как нужно держать аппарат, как зигзагообразно нужно водить электродом, чтобы расплавленный металл заполнял пустоту, и в конце концов заявил, что ему наскучило работать в одиночку и если Купша не имеет ничего против, то может недели две поработать вместе с ним, чтобы знать, как сваривается рама.
— Это грубая работа, — заявил Карамиху. — Завтра или послезавтра меня, наверное, поставят сваривать двери. Там железо тонкое и работа тоже тонкая. Надо быть настоящим мастером. Сдвинешь электрод на миллиметр — вот тебе и дыра, а потом что хочешь, то и делай! Если хочешь, давай со мной работать!
Не успел Купша ответить, как раздался голос Скарлата. Купша вскочил, но Карамиху дернул его за рукав и, как школьник, зашептал:
— Садись, садись, пусть он тебя поищет! Смотри сюда!
Карамиху продолжал варить. Скарлат окликнул Купшу еще раз и пошел посмотреть, куда тот девался. Увидев Купшу, он протянул ему пачку накладных, которые тот взял и сразу же убежал куда-то.
Скарлат остался, чтобы поглядеть, как работает Карамиху.
— Толстоватый шов получается! — сказал он через некоторое время.
Карамиху оторвался от работы и стукнул аппаратом по раме, чтобы выбить остаток использованного электрода.
— Завтра вечером, в шесть часов, — сообщил Скарлат, — в лаборатории общее собрание. Будем обсуждать договор. А Купшу ты оставь в покое. Он к братьям Попеску прикреплен.
— Мне одному скучно! — ответил сварщик и засмеялся, вызывая на смех и Скарлата. Но тот молча посмотрел на него и, махнув на прощание рукой, отошел.
На следующий день у Купши были занятия на курсах, а до десяти часов он подносил электроды, таскал молоко, бегал туда-сюда. Но на третий день с утра, когда еще не собралась вся бригада, Карамиху подошел к нему и сказал почти шепотом, словно хотел сообщить неведомо какую тайну:
— С сегодняшнего дня я буду сваривать двери. Пошли со мной! Поучишься, как надо по-настоящему работать.
— Не пойду, — ответил Купша, недоверчиво поглядывая на Карамиху. — Меня искать будут. Я ведь прикреплен к Фане Попеску…
— Тебя и Скарлат будет искать? — спросил Карамиху, слегка склонив голову и прищуривая один глаз, причем его личико приобрело выражение наивного лукавства.