В тот день, когда Килиан пришел к Франчиске домой, чтобы пригласить ее на прогулку, она между прочим призналась Килиану, что «ведет переговоры» с одним молодым человеком, который имеет намерение жениться на ней. Сказала она это так, что Килиан никак не мог понять, то ли она сообщила ему эту серьезную новость в шутку, чтобы не обидеть его и не оттолкнуть от себя как друга, то ли это было чистым вымыслом, средством защиты от возможной настойчивости с его стороны. Чем бы это ни было, выдумкой или правдой, Килиан воспринял сказанное за истину и через несколько дней попросил ее представить ему жениха.
Франчиска расхохоталась и после нескольких туманных фраз, поскольку Килиан настаивал, отказалась наотрез. Тогда Килиан стал гораздо внимательнее к Франчиске, но вел он себя с ней совершенно непринужденно, как с другом. Он внимательно выслушивал ее рассказы о характере и странностях ее жениха, о ссорах между ними и об их большой любви. Все располагало к тому, что они станут добрыми друзьями. Хотя (особенно это было в самом начале) Франчиска больше нуждалась в Килиане, чем он в ней, но именно Килиан чаще всего искал встреч с нею. Даже если она отказывала ему, он возвращался вновь, настаивал, жертвовал отдыхом, чтением и особенно теми часами, которые он раньше проводил со своими старыми друзьями, с которыми он чувствовал себя легко и непринужденно.
Килиан был женат, но вот уже семь лет жил отдельно от жены, хотя и не был официально разведен. Жена, верная данному слову, ждала его возвращения с фронта, когда же он вернулся, она бросила его. Килиан хотя и очень редко, но навещал ее, та его принимала, как самого лучшего друга, но не проявляла никакого желания восстановить семью.
Вскоре Килиан стал подозревать, что Франчиска рассказывала ему не о реальном женихе, а о том, каким представляла она его себе, о своей жажде любви, и был поражен ее смелостью. Это было действительно доказательством смелости: сильно желать любви, но вести себя так, словно обладаешь ею, и, обретя душевный покой и счастье, делиться им со своим другом.
Но Килиан ценил Франчиску и по другим причинам.
Хотя в самом начале их знакомства Франчиска весьма сдержанно говорила о своем прошлом, о среде, в которой она выросла, Килиан интуитивно угадывал в ней не совсем обычного человека. После нескольких встреч догадка превратилась в убеждение, которое укреплялось все больше и больше.
Франчиска же в свою очередь с куда большим трудом разбиралась в Килиане, в том, что он собой представляет. От Килиана ее отдаляло и классовое чувство, та очень четкая печать, которую носил на себе Килиан и которая безошибочно подтверждала его рабочее происхождение. Килиан уже давно не был примитивным человеком: война, через которую он прошел, чтение, его профессия, постоянное общение с самыми разнообразными людьми изменили его, подняли, отшлифовали его богатую натуру. Но, несмотря на это, Франчиска не осталась бы рядом с ним, если бы он, быстро поняв ее, не стал бы весьма настойчиво, но не слишком назойливо добиваться встреч с нею.
Франчиску отдаляли от Килиана и самые естественные причины, как, например, разница в возрасте (добрых десять лет) и особенно его внешность. Килиан был низкого роста, полноват, с короткими руками, одевался без особого вкуса, но практично. У Франчиски были кое-какие предрассудки, свойственные, нужно думать, ее возрасту. Килиан мог это понять из того, как Франчиска рисовала портрет своего жениха, которого она называла Андреем, чей внешний вид, возраст и одежда достаточно явно отличались от того, что представлял собой Килиан.
Но Франчиске нравилась в Килиане его необыкновенная сила, которую она инстинктивно ощущала, порой отрицала, иногда высмеивала, но которой всегда подчинялась, сраженная ею. Франчиска не переставала недоумевать: как это могло случиться, что, всю жизнь стремясь к идеалу, она вдруг нашла его в таком человеке, как Килиан. Все ее существо отвергало Килиана, но какая-то неодолимая сила заставляла ее покоряться ему, потому что Килиан являлся воплощением самых заветных ее желаний. Борьба Франчиски против Килиана была заранее проигранной, потому что, сама того не зная, она боролась против себя же самой. Килиан был сильнее Франчиски, потому она и тянулась к нему, даже не распознав в первый момент, что он собой представляет.
Он встал на ее пути, и она пыталась отодвинуть его в сторону, но это было так же невозможно, как невозможно моряку, сходящему на берег, отодвинуть этот берег.