Антонина поднялась и подошла к окну. Река времени вспучивалась и бурлила, захватывая всё новое пространство. Она резко повернулась: глаза её горели, губы дрожали от нахлынувшего гнева.
- Сколько еще ты будешь брать эти контракты? Каждый раз одно и тоже. Я устала, где она жизнь? - Он, молча, смотрел на неё. - Я хочу обычной человеческой жизни. - Её крик достиг края пространства и вернулся сотрясением острова.
- Прошу тебя, не эмоционируй. Ты знаешь, какие будут последствия. У меня нет сейчас времени на восстановление. Антонина прошлась по комнате и опять остановилась перед камином.
- Посмотри на языки пламени. Они становятся все больше и ярче.
- Это хорошо или плохо, мышка?
- Не называй меня так. - Вспыхнула молодая женщина. - Та жизнь не вернется.
- Ну-у-у. - Иронично протянул Вольмир. - Не будь так пессимистична.
Антонина презрительно скривила губы.
- И все же причем тут наш огонь? - Перо опять заскрипело.
- Они там в западне? И чем дальше, чем больше теряют человеческие частички. Это не правильно.
-Хм. А как правильно? По-моему это беспредметный разговор. Ты считаешь, что пусть царит воровство, ущемление интересов, убийство, разврат и так далее?
- Нет! Конечно, нет. Но поступив не так нужно осознать не правильность, а не терять свою сущность.
- Ты молода! А молодость побуждает изменить правила. Это похвально. Но позволь задать тебе вопрос?
- Задавай! - Женщина опустилась в кресло.
- Я разорву контур, если хочешь. Но что ты будешь делать? - Антонина в изумлении молчала.
- Вот мышка ты и растерялась. - Усмехнулся Вольмир. - Никогда не руководствуйся жалостью и сочувствием. Это эмоции, а они могут измениться, в мгновение как ты попадешь в новую ситуацию.
В комнате повисло молчание. Женщина переваривала услышанное Вольмир складывал исписанные листки в папку.
- Не переживай, мышка, я тоже был когда-то полон желания изменить мир. Но все мои попытки разбились. До сих пор, я собираю их осколки под ногами. Время обеда, ты не против от ужинать.
- Да, да, сейчас распоряжусь. - Рассеянно сказала Антонина и поднялась. Глаза уперлись в Вольмира. И тут же вспыхнули.
Мужчина осел на стул и беззвучно смеялся. Поначалу она не поняла, что произвело на него такое действие. А потом и сама стала смеяться.
Мессир решительно шёл по коридору второго этажа и также стремительно спустился с лестницы еще немного и двери кухни распахнулись перед ним.
Кухня на мгновение замерла и попятилась к противоположной стене, Воль стоял, расставив ноги и упершись руками в талию, хмуро смотрел на поварят. Они притихшие стояли и смотрели на него.
Одна только кухарка стояла впереди с не менее грозным видом и поигрывала большим ополовником.
- Ну? - Грозно протянул мессир. - Что скажете в свое оправдание?
- Вы полегче, мессир, может вы и кудесник, но на кухне я главная. И я не ваша ученица черноволосая я не умею из воздуха доставать блюда. А когда мессир сообщает о своем прибытии за четверть часа, то мессиру придется ожидать ужин столько сколько нужно для его приготовления. - Амалия для убедительности перекинула ополовник из руки в руку. Это было настолько комично, что мессир не смог удержаться и расхохотался во весь голос. Поварешки сжались от необычной реакции своего господина еще сильнее.
Но он вытирая слезы от смеха лишь махнул рукой и порывисто ответил между приступами смеха:
- Ты меня убедила Амалия, не нужно применять силу, буду ждать, сколько скажешь. И скрылся за дверью, иногда подвывая от смеха.
Глава 12
Три весенних месяца пролетели как миг, и это естественно ведь когда мистер Трош отправлялся в путешествие, время изменяло свой бег и переходило или на медленный шаг или же брало скоростной автомобиль и стремилось в неизвестность.
Как интересно, не правда ли стремится в неизвестность. Вы когда-нибудь это делали? Стремились куда-нибудь настолько стремительно или крайне медленно чтобы, в конечном счете, попасть в неизвестность.
И что же такое эта неизвестность? Какова она на вкус? Или же ей как и другим частям нашей жизни можно ощутить несколько по-иному. Вы! Не узнаете об этом, пока не попробуете в неё стремится, и получить на конечном этапе пути. А мистер Трош с мадам прибыли из неё как раз в тот момент, когда расследование по поводу гибели их компаньона, было прекращено. И назначено единственное слушанье в городской ратуше.