На слушанье должен был прибыть его Величество. И не мудрено, ведь на скамье подсудимых сидел его отпрыск человек голубых кровей кронпринц. Весь город был взбудоражен такой новостью, только и разговоров было именно об этом убийстве. Только в одном доме не слушали кривотолков и не обсуждали приезд государя.
Особняк мессира стоял тихий и темный, но это не значит, что он был мертв, напротив внутри него как раз била жизнь мощным родником. Мессир вернулся и теперь готовился попасть в ратушу. Мест уже не было, все давно раскупили, но Его Величество Амадей оставил два недалеко от себя. А позже зарезервировал и третье место. Это было настолько необычно и таинственно, что по городу поползли сеть слухов. Но если обсуждение и недовольство кронпринцем высказывалось открыто и громко, то про короля говорили под веерами, как это было принято в кулуарах разных салонов.
День слушанья был назначен на второе июня, эта дата была символична тем, что именно в этот день раз в семь лет народ мог выразить недоверие своему государю. Но такого за всю историю правления семьи Амадея не случалось.
Накануне вечером Мессир Вольмир и мадам Антонина давали званый ужин, на котором должен был присутствовать и государь.
Ужин начался в одиннадцать часов вечера, государь прибыл двумя четвертями позже. Местное дворянство чванливо поразилось такому неуважению хозяина дома. Но прибывший монарх ничуть не разозлился, а воспринял это обстоятельство, иронично зайдя в залу, где все уже сидели за столами он с усмешкой произнес вместо приветствия:
- "Семеро, одного не ждут". - И прошёл к месту за столом. Аристократы лишь безнадежно переглянулись.
- Позвольте, сир, принести мне свои извинения за начало ужина. - Едва склонившись, сказал мессир.
- О, прошу тебя, Воль не уподобляйся чванливости местной аристократии. К тому же я сам просил тебя начать раньше. Люблю вносить эпатаж в местное болото, - тут же тихо отозвался государь. И тут же переключился на красавицу, которая сидела рядом с мессиром.
- Я тебя заточу в темницу, Воль. Только из-за того что ты так и не представил таинственную незнакомку.
- Сир, я только оттуда вышел. Там не очень уютно. Позвольте мне исправится. - С улыбкой произнес мессир.
Глаза черноглазой красавицы излучали холод, а губы напротив лучезарно улыбались. Его Величество Амадей не замечал таких нюансов и ждал представления.
- Сир, позвольте Вам представить мою жену. Мадам Антонина! - Молодая женщина грациозно встала и сделала книксен. Глаза короля до этого момента излучали озорство и тут же поблекли разочарованием.
- Мадам! - Амадей оценил выбор Мессира. - Вы прекрасны! Что ж буду скучать. - Разочарования сквозило по лицу монарха. Мессир с мадам переглянулись.
- Сир, - тут же произнес Вольмир. - Позвольте развеять вашу грусть. - И он сделал не заметный знак рукой. Роберт отделился от стены и подошёл к одному из мест наклонился и сказал пару слов.
Тут же стул легко отодвинулся, и из-за стола встала молодая улыбчивая девушка. Она легкой походкой пошла к началу стола. Аристократы были ошеломлены, это был верх нарушения этикета. Но девушка шла, словно во сне не замечая ничего. И только что-то про себя непрерывно твердила. Мессир Вольмир встал, взял руку девушки и произнес:
- Ваше Величество, представляю вам вашу преданную подданную мадмуазель Анже Флоранс. - Девушка сильно побледнела и присела в книксен. Амадей бросил мимолётный взгляд и застыл, потом встал и внимательно уже посмотрел на девушку. Анже зарделась и скромно опустила глаза в пол.
- Мадмуазель не откажется присесть рядом? - Монарх подал ей руку. Анже не успела ответить, за нее ответил Мессир.
- Мадмуазель не откажется.
С этого момента король больше не обращал никакого внимание на течение вечера. Мессир удовлетворенно улыбнулся.
Ратуша была полна народа. Здесь были все слои населения страны, люди стояли, сидели, все балконы были полны народа. Даже на деревья вокруг здания были люди.