В центре зала было организовано возвышение, на нём были поставлены кресла три ряда, народ шумел и переговаривался. Отовсюду слышались различные версии происходящего и версии завершения. В маленькой каморке за залом собрались судьи. Верховный судья сидел в высоком парике с закрытыми глазами. Он постоянно отдувался и вытирал проступающий пот. Мысли его крутились о предстоящем событии. Это дело было для него последним, он это прекрасно осознавал. Какое решение не было бы принято ему больше не быть судьей. Он с сожалением и неким облегчением ждал этого момента. Остальные двое судей хранили молчание. День выдался жарким и все окна и двери были распахнуты. Шум приближающейся кареты услышали заранее. Верховный судья, сглотнув, поправил жабо и парик и поднялся с места, в следующее мгновение в двери показался монарх. Он шёл размашистыми шагами, опираясь на трость. Остановившись в проеме, он на мгновение замер и стремительно вошел.
- Ваше Величество! - Все трое судей склонились перед ним.
- И когда начнем? - Тут же нетерпеливо бросил им король.
- Ваше Величество, как появится заключенный. - Голос судьи дрогнул.
- Да, заключенный! - Амадей потянул головой влево. Он всегда так делал при сильном нервном напряжении. Минуты молчания вязко текли в пространстве, забирая в себя все силы находящихся в комнате.
Наконец послышался цокот копыт и скрип колес. Карета остановилась, стукнула дверца, и в проеме показался кронпринц. Венсан зашёл в комнату с высокомерной маской на лице, и выражение не изменилось, даже когда он увидел монарха. Наоборот, в глазах появился какой-то холод. Пикирование взглядами между отцом и сыном продолжались какое-то время и также неожиданно завершилось. Амадей резко поднялся, подошел к двери в зал и бросил судьям:
- Пора начинать! Жду всех вас на своих местах. - И вышел.
Зал сразу же замер поднялся и поклонился королю. Амадей с непроницаемым лицом прошел и занял место в центре подиума. Остальные так и остались стоять. За ним через несколько минут в зал вошел кронпринц, на его лице читалось презрение ко всему происходящему. Он занял кресло недалеко от стены справа. Рядом с ним стали жандармы.
Перед подиумом стояли три ряда, здесь сидели свидетели дела и инспектор Фурнье. Он наблюдал за всем происходящим и размышлял о том, правильно ли он поступил, отправив свой отчет государю. Когда он заканчивал дело его отговаривали поступать именно так, но, несмотря на давление, тогда он решил что это правильное решение. Сегодня первые ноты сомнения закрались в его душу. Но выход верховного суда прервал его размышления. Как только судьи заняли свои места, все присутствующие тоже опустились на свои места.
Судья взял листки дела кронпринца еще раз пролистал их и готов был начать, как в дверях послышался шум и появился Мессир с женой и одной молодой девушкой. Судья нахмурился, он испытывал неприязнь к этой чете иностранцев. Но король благоволил им. Приходилось мириться.
Вольмир дошел до короля и поклонился.
- Ваше Величество, простит меня, я исполнял его просьбу и опоздал.
- Бог с тобой Воль. - Небрежно махнул рукой Амадей. - Главное ты её выполнил. Садись уже и пусть все начнется.
Мессир с мадам тут же заняли два место чуть позади монарха. Анже оставшись в одиночестве, растерянно стояла, не зная где же её место.
- Ну, что вы мадмуазель застыли? - Монарх усмехнулся. - Ваше место подле меня на этом действе. Прошу Вас. - И он сделал пригласительный жест.
Анже ничего не оставалось, как пройти и присесть рядом с королём. Венсан наблюдавший за всем этим действием клокотал от ярости.
Глава 13
Молоток судьи опустился с громким стуком на подставку, призывая зал к тишине. Вот уже четвертый день длилось это слушанье, судья внутренне изнывал от напряжения и усталости вскрывались все новые обстоятельства, которые колебали ситуацию то в одну сторону, то в другую и не давали никакой ясности. Следовательно, судья не мог сделать однозначный вывод.
Он то и дело смотрел на государя, который казалось, совсем не интересовался ходом расследования и был поглощён общением с молодой мадмуазель. Кронпринц, напротив, был свеж и улыбчив. Презрительная улыбка прочно поселилась у него на лице. Он был полностью уверен в том, что вскоре выйдет отсюда и этот фарс прекратится. Сегодня казалось, не только город собрался в ратуше, но и вся столица здесь присутствовала. День выдался душным, дамы были красны и постоянно махали веерами, от этого пространство было наполнено шорохами, щелчками и тихим шёпотом. Внутренняя нервозность не давала верховному судье сосредоточиться, его мысли постоянно уходили от обстоятельств дела и останавливались на отдыхе, прохладной комнате и т.д. В очередной раз он поднял глаза, осматривая зал, и наткнулся на холодный недовольный взгляд государя. Судья оживился, выпил воды пересохшим ртом, прокашлялся и произнёс: