И даже юбки в ее гардеробе заканчивались теперь иногда выше колена.
- Как Вика? – нервно сглотнув, спросил тогда Серж.
- Не знаю, - честно ответила Лариска. – Мы больше не общаемся.
Он даже не спросил, почему.
- Ты все еще не пьешь, кроме праздников?
Она показала свою тележку - среди продуктов лежала запотевшая банка пива.
- Позволяю себе… В такую-то жару..
Лариска вела себя как порядочная девочка, даже и попавшая на волю. Крышу ей так и не сорвало. А потому пока количество потребляемого за раз алкоголя возрастало медленно, как и список новых половых партнеров в ее дневнике. Пальцев рук еще хватало.
Они сидели в парке, посасывая пиво, и мерно беседовали. Лариска заранее мучилась скоротечностью приятных минут. Ее уши неустанно ожидали фразы: «Ну, ладно мне пора!» И тут ее спас Французский желудок, сказав что-то длинное и неразборчивое.
- Прости, с утра не ел, - извинился за свой организм Серж.
- А у меня дома салатик есть… И мяско, - возликовала Лариска. – Пойдем, накормлю?
Уговаривать никого не пришлось. По дороге затарились еще приличным количеством пива.
Все произошедшее после сервировки стола и подогрева гуляша она помнила смутно.
- Доброе утро! – потянулся в ее постели Француз, ошарашив ее своим там присутствием.
- Вот черт! – пискнула Лариска и натянула одеяло повыше.
- Не кипешуй! Ничего не было, мы были вполне целомудренны, - заверил он ее и вылез из кровати, потянувшись как сонный лев.
Она посмотрела на него и сглотнула. Он целую минуту любовался рассветом за окном, а она жадно поедала взглядом его загорелое поджарое тело. Серж не был ни худ, ни толст – самое оно, как говорится. Даже с намеком на бицепсы и квадрицепсы. А его зад в спортивных трусах!.... М-м-м… Лариска бессовестно потекла.
Он резко обернулся, а она спрятала глаза.
- Ну, чего? Кто первый в душ?
- Иди, я поваляюсь, - буркнула она, уткнувшись в подушку.
Низ живота ныл безбожно. Пользуясь его отсутствием, впечатленная донельзя, девушка немножко поласкала себя. И через пару минут бросила это гиблое дело. Когда Француз вернулся из ванной, вытирая мокрые волосы полотенцем (прям как в кино), вид Лариска имела весьма унылый.
- Чего грустим? – спросил паренек. – А, - понимающе посмотрел он на нее, - мастурбируешь?
Она просто дар речи потеряла.
- Что?
- Ну так, вчера ж плакалась.. Не помнишь что ли?
Теперь Лариска просто боялась высунуть нос из-под одеяла. Что-то такое упрямо всплывало в памяти, но было так стыдно, что проблески вчерашней беседы быстро изгонялись из головы.
- Да прекрати, Ларка… Взрослые ж люди… Ну, выпили, потрещали по душам… С кем не бывает?
- Видимо, с тобой, - крякнула она.
- Да тебе просто память отшибло, - улыбнулся Француз и запрыгнул в штаны.
Дышать сразу стало легче.
- Вылезай давай! Иди сполоснись, я пока кофе сварю, - скомандовал молодой человек.
Лариска собралась с духом и откинула одеяло.
- Ого! – она изрядно удивилась. Бухая – не бухая, а в спальный наряд из шортов и майки облачилась. Даже уважение к самой себе промелькнуло.
Впрочем, Серж ее тут же окатил «холодной водой»:
- Да ты рубанулась вчера за столом, а я на диване нашел одежу. Подумал, в этом тебе приятнее будет проснуться-то…
И, поскольку цветовая гамма Ларискиного лица снова переменилась, заржал от души.
- Ну чего ты, как маленькая? У меня знаешь, сколько телочек было? Одевал я, правда, реже, чем раздевал…
Даже не дослушав его откровения, девушка пулей вылетела из постели и рванула в ванную. Там с полчаса драилась тремя мочалками, эпилировалась с ног до ушей, натиралась маслами-кремами и сетовала, что не сделала этого до отключки. Зато вышла вся распаренная, благоухающая, как раз к третьей чашке кофе, сваренного Французом.
Он бесстыдно курил на ее кухне, сбрасывая пепел в изящную креманку. Лариска не стала возмущаться, а тихо юркнула в край углового дивана и поджала ноги под попу.
- Чай, кофе, пиво еще осталось… - перечислил Серж.
Она помотала головой:
- Хватит, допилась уже.
- Да уж, зажгла ты вчера, - криво усмехнулся он. – Я, честно признаться, не ожидал. Но мне понравилось. Я давно так ни с кем не говорил.
- Вспомнить бы еще, о чем…
- Кроме того, что ты не кончаешь?
Ее натурально передернуло от его слов.
- Да это нормально, - заверил он ее. – Ну, то есть, это, конечно, не нормально. Но поговорить об этом – вполне допустимо. Это ж проблема, деточка! Ее решать надобно.
Легкое похмелье, оставшееся после душа, сопровождало Ларискино утро тошнотой и повышенной похотливостью. К тому же, футболку Серж так и не потрудился одеть. Посему она его довольно грубо оборвала: