- Чего? – Лариска чуть не подавилась.
- Ну, помоги мне подарочек ей какой выбрать? Пока у меня деньги есть, надо приобрести что-то. У Светы через неделю юбилей – будет крутая вечерина…
Вот такой услуги ждал Серж.
Девушка покорно сняла фартук, оделась, и следующие полтора часа они ползали по ТЦ возле метро. Все банальности, предлагаемые Лариской, Француз отметал безжалостно, со следующими аргументами:
- Ты что! Светику – и такое фуфло? Да она ж сама божество! За на фига ей эта дурацкая статуэтка какой-то сраной богини?
В общем, в тридцатиградусное пекло среди неработающих кондиционеров Лариска почти избавилась от своей страсти. Когда, наконец, замысловатый плетеный пояс удовлетворил высоким запросам Сержа, его спутница всерьез собралась впервые в жизни громко выругаться матом.
- Крутотенюшко, - радостно выдохнул парень. – Ну, теперь пошли побарагозим.
Дома у Лариски они быстро напились – Серж за покупку, девушка – с расстройства. С трудом она потом вспоминала, как он загнал ее под душ, как потом обрабатывал руками ее сокровище. На самом интересном месте Лариска позорно уснула. Поэтому закончил Серж с утра, практически на ощупь, ибо лежал к ней спиной и не желал поворачиваться.
- У меня такой перегарище, что я тебе все желание перебью, - объяснил он.
Напрасно она мечтала о каких-то поцелуях, а потому сама себе обидой отсрочила удовольствие. Француз, вероятно, опять натер себе порядочные мозоли и вывернул напрочь суставы, пока доводил Лариску до долгожданного оргазма.
На этот раз она не плакала, а молча сотрясалась в конвульсиях. Серж соизволил развернуться к ней и глянуть раздраженно.
- Побольше позитива, Ларка, - бросил он. – А то я подумаю, что ты реально страдаешь...
Он довольно быстро свалил от нее, прихватив расписной пакет с подарком для Светы.
Целый месяц Лариска исправно ходила на работу, в магазины, шила по вечерам себе красивущую тунику, вылизывала квартирку до чиста – себя до блеска. Она даже решилась на шугаринг, и даже благополучно пережила его. Боль, как таковая, ее не напугала, раздвинуть ноги перед косметологом - вот что было адски сложно.
На очередное «рукоприкладство» Француз появился только, когда эффект эпиляции уже слегка поистерся. Серж в своей хамоватой манере (ласково, как он считал) пожурил ее за легкую щетину.
- Открою тебе Америку – отрастающие волоски можно выщипывать пинцетом. Светик так делает…
Тут Лариска психанула. Он был пьян, она трезвая, и со всей дури залепила ему ногой в солнечное сплетение. Француза отбросило к стене напротив, удержаться на ногах он не смог. Но вскочил и оказался над девушкой в мгновение. В звонкую пощечину, которую он ей отвесил, Серж вложил, как говорится, сердце и душу. Лариска почувствовала, как рот наполняется кровью, осторожно проверила языком целость зубов и испустила несколько слезинок. Все это она проделала под аккомпанемент сотрясающего ее оргазма. Француз смотрел на нее в изумлении.
- Ларка, ты больная, - выплюнул он и ушел курить на балкон.
Она забралась вся под одеяло и в образовавшейся темноте думала о том, как он прав. О том, что сколько ни старайся, сколько ни потрать денег на психотерапевтов, детство уже никогда не оставит ее в покое. Это несмываемое клеймо – она порченая. Ей не быть счастливой. И даже чтобы кончить, ей надо унизиться или вообще быть избитой. В общем, «полный алавердец», как говаривал Серж.
Он плотно засел в Ларискиной голове. Размеры ее к нему симпатии сильно выросли с того момента, когда он был Викиным мужем.
Он снился Лариске. Просыпаясь, она часто ловила за хвост ускользающее возбуждение, пыталась своими ловкими, вроде бы, пальцами пройти по проложенному Сержем маршруту, но все было тщетно. Шлепнуть себя пару раз по мягким местам она еще смогла бы, но вот орать и приказывать себе было как-то тупо.
Лариска давала себе клятвы, что будет вести себя мило при попытках знакомства. Ее рыжая шевелюра, в принципе, привлекала представителей противоположного пола, редко – но все же мужчины просили у нее телефончик.
Но ни один из них не выдерживал даже секундного сравнения с Французом. На других «ничего не стояло». Он, как это не бесило девушку, стал ее Господином, сам того не подозревая. Преспокойно при этом встречался со своей Светой и иногда захаживал к Лариске – то денег одолжить, то денег сдать на хранение (чтоб не потратить), то с вопросом каким, то вообще попросил ее сшить что-нибудь своей зазнобе. Благодарил же он свою боевую подругу всегда одинаково.
Тот день, когда Лариска получила порцию незапланированной душевной боли, начинался неплохо. Жара спала, девушка удачно накрасилась и уложила волосы, влезла в новое платье, просидев пару недель на яблоках. Но уже на работе все пошло наперекосяк. У шефа был ярко-выраженный ПМС, фирма не делала план, все нервничали и суетились. Домой Лариска шла взъерошенная и расстроенная.