Вилла кажется мне пустынной. Из постояльцев, кроме меня и Драка, здесь никого. Два часа отмокаю в джакузи. Надеваю платье из невесомой ткани на тоненьких бретелях-спагетти и иду на разведку. Спускаюсь в холл, прохожу мимо крытого бассейна на террасу. Солнечный свет слепит глаза. Выхожу на лужайку и иду в сторону укрытого пальмами пляжа. Туда, где призывно переливается бликами тропическая лазурь.
На пляже никого. Сажусь в шезлонг и, прищурив один глаз, смотрю вдаль. Морской пейзаж умиротворяет. Я готова так сидеть целую вечность, слушая, как с лёгким шелестом на берег накатывают волны, обдавая влажным свежим дыханием. Дыханием моря. Ласкового. Тёплого моря. Разваливаюсь на шезлонге, запрокинув руки за голову и вытянув ноги в тени широченных листьев склонившейся надо мной кокосовой пальмы. Закрываю глаза, всецело отдаваясь безмятежной неге. Не замечаю, как проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь, чувствуя на себе чей-то взгляд. Открываю глаза и вздрагиваю от неожиданности. Мсье Жильбер Пуавр бесстыдно разглядывает меня.
– Добрый вечер, мадемуазель Карин.
Резко сажусь, стряхивая остатки сна движением головы.
– Добрый вечер! Я, кажется, заснула, – моргаю, недовольно глядя на Пуавра. Откуда он здесь взялся? Вспоминаю, что я в Мексике на роскошной вилле вместе с Драка и… И Пуавром! Пуавром? Округляю глаза и таращусь на Пуавра. Жильбер криво ухмыляется.
– Вижу, что Вы не ожидали меня здесь увидеть. Впрочем, как и я. Думал отдохнуть пару дней в тишине от парижской суеты… Н-да, – садится на соседний шезлонг и вытягивает ноги. Смотрит вдаль.
Молчим. Я в шоке от такого соседства. Не знаю, что ему сказать. Молчание становится неловким. Наверное, мне стоит уйти. Хочу подняться с шезлонга.
– А Вы оказались куда более проворной, чем я думал, – брезгливо фыркает.
– Я не понимаю Вас, мсье Пуавр.
– Не понимаете? – приподнимет одну бровь. Снова фыркает. – Святая невинность!
Поворачивается ко мне.
– И давно Вы с ним спите?
– Что?! – выдыхаю я, хватая ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Да как Вы… Да как Вам только… Да я…
– Не утруждайте себя, Карин. Мне не интересны ваши оправдания.
– Да я!.. Да вы!.. –вскакиваю с места. Внутри всё кипит.
Пуавр усмехается, на секунду прикрывая глаза. По его лицу расплывается отвратительная усмешка.
– Карин, Вы превосходная актриса. Браво! Я Вам почти поверил! – хлопает в ладоши. Смеётся.
Гад! Как он смеет мне такое говорить! Да я… Я… Чёрт! А ведь он прав. Я действительно приехала в Канкун, чтобы переспать с Драка. Может, я с ним и не спала, но в ближайшее время это обязательно произойдёт. Вот чёрт! Чёрт! Чёрт! От этих мыслей ещё больше злюсь на Пуавра.
Разворачиваюсь и быстро шагаю через лужайку к дому. В холле меня перехватывает Драка.
– Карин, я искал тебя. Где ты была?
– Спала на пляже! – тяжело дышу. Я разгневана словами Пуавра. Мне хочется его прибить.
Пьер цокает языком, покачивая головой, как китайский болванчик.
– Будь осторожна! Так недолго получить солнечный удар! – держит меня за плечи, разглядывая лицо. Слегка сжимает. Смотрит с поволокой. – Ты такая красивая.
– Спасибо, мсье Драка, – выворачиваюсь из его объятий.
– Пьер. Ну? – с деланной обидой смотрит на меня. – Карин, составишь мне компанию за ужином?
– Да, Пьер, – обречённо опускаю глаза в пол.
Прижимает меня к себе и шепчет в ухо:
– Жду тебя в семь на открытой террасе, – отстраняется и снова смотрит.
– А симпозиум? – смотрю в пол. Чувствую неловкость оттого, что на вилле никого кроме нас нет.
– Всё завтра. Сегодня ужин. Только ты и я, – его губы опять почти касаются моей ушной раковины. – Ты, я и тёплая южная ночь.
Ага! Как же! Ты, я и мерзавец Пуавр!
– Пьер, у моря я встретила Жильбера… – пытаюсь выяснить, как долго мне придется терпеть его присутствие. Я не хочу трахаться с Драка, зная, что где-то поблизости бродит Пуавр. Если уж мне предстоит спать с Драка, то пусть это произойдёт без свидетелей. От одной мысли, что Пуавр может нечаянно застать меня с Пьером, внутри всё сжимается.
– Да, – Пьер недовольно морщится. Видать, соседство Пуавра смущает не только меня. – Я не думал, что Жильбер приедет. Карин, конечно, я могу попросить его переселиться в отель к другим участникам симпозиума, но…
Драка поджимает губы. По его лицу видно, что Пьер с большей охотой готов терпеть присутствие Пуавра на вилле, чем просить его съехать.