Пьер ждёт в холле, полулёжа развалившись в кресле. Увидев меня, с трудом поднимается. Идёт ко мне. Представляю, каково ему после вчерашней порки. Я вся сжимаюсь. Что-то сейчас будет?
– Добрый день, Карин! – улыбается и целует в щёку, как ни в чём не бывало. Я расслабленно выдыхаю и тоже улыбаюсь ему. Уф! Кажется, я зря переживала насчёт Пьера. – Как ты? Не видел тебя несколько часов и уже соскучился, – тихонько говорит мне на ухо.
Улыбается. Ах Пьер! Нехороший мальчишка! К своему удивлению, я рада, что между нами ничего не изменилось.
Пуавра не видно. Я озираюсь в поисках Жильбера.
– Пуавр уехал. Два часа назад, – поясняет Драка, видя озабоченность на моем лице. – Что-то срочное. Теперь мы одни, – улыбается. – Нам никто не помешает. Ты рада?
Обнимает меня за талию и с нежностью смотрит в глаза.
– Да, Пьер, – киваю я головой. – Я рада.
Целует меня невесомым поцелуем в губы.
Едем в отель вдвоём. Второй день симпозиума проходит так же гладко, как и первый. Обедаем в отеле. На виллу возвращаемся только к вечеру. Драка приглашает меня на морскую прогулку. Обещаю быть вовремя. Поднимаюсь к себе. Открываю дверь и замечаю на столе возле вазы с цветами белый конверт, на котором выведено размашистым почерком: «Карин». Сердце ёкает. Я уверена, что знаю, от кого это послание.
Разворачиваю и читаю:
Карин!
Прошу Вас простить меня за мою безобразную выходку на яхте сегодня утром.
С уважением, Жильбер Пуавр.
Перечитываю короткое послание несколько раз. Сердце бешено бьется в груди. Подношу листок к носу и вдыхаю, в надежде услышать его запах. Закрываю глаза и прижимаю письмо к себе.
Чёрт побери Вас, мсье Пуавр! Чёрт Вас побери! Какой же Вы мерзавец! Мерзавец и трус! Сбежал. Испугался посмотреть мне в лицо после того, что натворил. Мерзавец. Память возвращает меня к утреннему происшествию и внизу живота жаром растекается желание. Я хочу этого мерзавца. Безумно хочу. Наверное, не стоило так сопротивляться. По-моему, от записки, оставленной Пуавром, мои мозги превратились в кисель. Это просто невероятно. Я хочу Пуавра и при этом его ненавижу. Я сумасшедшая. У меня точно не все дома. Как можно желать мужчину, который так обращается со мной? Может, у нас – русских женщин – это в крови? Бьёт – значит любит? Бред! Какой бред!
Надо собираться. Дарка ждет меня через час.
Надеваю комбинезон-бандо из жатого шелка и иду на встречу с Дарка. Пьер стоит на пирсе в сопровождении работников виллы. Внутри яхты горит свет. На столе вино и закуски. Играет музыка.
Подхожу к нему. Улыбаюсь. Берёт мою руку, целует и ведет по трапу на палубу.
– Осторожно, Карин, – придерживает за локоть, когда я спотыкаюсь, зацепившись каблуком за планку трапа.
Проводит внутрь, усаживает в кресло.
– Сиди и наслаждайся, – идёт за штурвал. Трап убирают. Драка заводит мотор, и мы отплываем от пирса. Яхта мягко скользит по воде, разрезая сверкающие в свете огней тёмные воды ночного моря.
– А почему мы поехали на этой яхте, а не на другой? – как бы невзначай интересуюсь я, когда мы отплывает достаточно далеко от берега, и Пьер глушит двигатель. Меня разбирает любопытство, почему Пуавр затащил меня сегодня утром не на эту яхту.
– Та яхта – Жильбера, – поясняет Драка. – Мы купили эту виллу, когда только начинали бизнес. Раньше приезжали сюда семьями. Я с Брижит и девочками. Жильбер с Симон и Эммануэлем.
– А сейчас?
Пьер пожимает плечами.
– А сейчас всё изменилось. Дети выросли. Мы с Брижит давно не проводим отпуск вместе, а Жильбер… – Драка замолкает. Берёт со стола бокал и отпивает. – Давай лучше поговорим о тебе.
Томно смотрит.
Значит, жену Пуавра зовут Симон. Мне хочется больше узнать о Симон.
– Почему Жильбер не ездит сюда с женой?
– Там всё не просто… – морщится Пьер. – Я не хочу об этом говорить. Разговоры о Симон вгоняют меня в уныние. Если тебе так интересно, спроси у него сама.
– Они что, разведены? – не успокаиваюсь я.
– Нет, – хмурится Пьер. Вздыхает. – Жильбер очень любит Симон. Ты не представляешь, какая у них была безумная любовь. Он никогда не разведётся с ней.
«Вот так тебе, мадемуазель Карин! – с досадой думаю я. – Получила? Размечталась, что Пуавр втрескался в тебя! Дура! Какая же ты дура!»
Настроение резко портится.
– Что-то ты приуныла, Карин! – обнимает меня за плечи.
– Отвези меня, пожалуйста, на берег, Пьер, – прошу я. У меня абсолютно нет желания кататься на яхте. Мне надо побыть одной, чтобы переварить то, что сказал мне Драка.