– Мадмуазель Карин, – Эммануэль наклоняется ко мне, – а Вы совсем не похожи на директора.
Глупо хихикает.
– А Вы на – юриста, – шепчу ему в ответ, давясь от смеха.
– Я думал, Вы толстая и старая, – продолжает Эммануэль.
Мне смешно. Тихонько смеёмся, осторожно поглядывая друг на друга. Пьер и мсье не замечают. Иван косится на нас, приподнимая бровь.
– А почему толстая? – мне хочется отдохнуть от серьёзных разговоров Драка. Мне нравится Эммануэль. Рядом с ним я чувствую себя маленькой девочкой.
– Ну, не знаю. Карин Милованова звучит так… так…
– Так, как будто у меня лишний вес? – подсказываю я.
– Да, – снова смеёмся. У него очень красивая улыбка. Мне нравится смотреть, как он улыбается.
– Вы покажете мне Москву? – шепчет Эммануэль, наклоняясь к столу. – Я не хочу просить об этом Пьера. Он старый и скучный.
– И толстый, – добавляю я.
Мы снова смеёмся. Внезапно замечаю, что Драка сверлит меня глазами. Поджимаю губы и стыдливо опускаю глаза. Мне стыдно за последнюю фразу, сказанную в адрес Драка. Всё оставшееся время Пьер не сводит с меня глаз, то и дело поглядывая на Эммануэля.
После обеда возвращаемся в офис и продолжаем обсуждать наши дела. За несколько месяцев предстоит многое сделать.
В перерыве иду за кофе, Эммануэль догоняет меня.
– Так что? Вы покажете мне Москву? – засовывает руки в карманы брюк, совсем как отец, и снова улыбается.
Мне неловко. Я не знаю, что делать. Мне нравится Эммануэль. Я бы с удовольствием сходила с ним на Красную площадь. Но Драка! И потом, Эммануэль – сын Жильбера, его интерес ко мне настораживает. Может, я слишком мнительная? Может, парень действительно не хочет проводить время в обществе солидного Драка и ищет подходящую по возрасту компанию? Я не совсем то, что ему нужно. Я лет на шесть старше его. Но в окружении Эммануэля, кроме меня и Ивана, нет никого моложе тридцати. Он мог попросить Ивана. Не обязательно было обращаться ко мне. Хотя просить о таком Ивана – это выглядит немного странным. Его выбор очевиден. Но чего я боюсь? Ведь это же не свидание, а обычная прогулка. К тому же он слишком молод для свиданий со мной.
– Хорошо, Эммануэль. Я покажу Вам Москву, – снисходительно улыбаюсь в ответ.
– Как мы встретимся? – его глаза горят задором.
– Я дам свой номер, – мне снова становится смешно. Он такой наивный и непосредственный. И у него глаза Жильбера. Сердце щемит тоской. Я не должна думать о Жильбере. Я должна выкинуть эту блажь из головы. Протягиваю Эммануэлю свою визитку.
Эммануэль звонит вечером, и мы договариваемся на пятницу.
До пятницы еще целых три дня. Эммануэль ходит за мной хвостом. Драка недовольно косится в нашу сторону. За всё то время, что Пьер в Москве, мы так ни разу и не поговорили. Все наши разговоры и встречи ограничиваются бизнесом. Наверное, Пуавр смог убедить Пьера порвать со мной. В сущности, какая разница? Так даже лучше. Мне неловко думать, что Драка захочет продолжения. Я спала с Пуавром. Продолжение значило бы, что я изменила Пьеру. А так я не чувствую вины. Я почти уже свыклась с этими мыслями, когда Пьер неожиданно приглашает меня на ужин. Отказать ему не могу.
Драка привозит меня в дорогущий ресторан. Сильно нервничает. Такой милый и неуклюжий. Пьер вызывает во мне какие-то материнские чувства. Его хочется опекать. Пьер очень серьезен. Я вижу в его глазах тоску. Ту самую тоску, которую я видела, когда улетала в Москву, оставляя Драка в Канкуне. Милый, милый Пьер! Он всё еще влюблён в меня? Мне приятно сознавать, что кому-то я всё-таки небезразлична. Пьер вызывает у меня тёплые чувства. Такой сильный на людях и такой зависимый, когда мы одни. Мне очень нравится Пьер, но я не люблю его. Как жаль, что я люблю не Пьера.
Делает заказ и нервно дёргает коленом, в ожидании, когда официант уйдет. Как только тот отходит, облокачивается на стол и смотрит на меня жадными глазами. Вздыхает.
– Я очень соскучился по тебе, Карин. Ты себе даже не представляешь, – берёт мою руку и прикладывает к своей щеке. Прикрывает глаза, целует, с наслаждением вдыхая запах моей кожи. – Прости меня, Карин. Прости, что не мог приехать раньше. Если бы ты только знала, сколько мне пришлось пережить. Если бы только знала.
– Ты расскажешь мне, что случилось? – разглядываю его. Пьер как ребёнок. Большой ребёнок, который хочет моей защиты. Он умиляет меня.