– Почему ты приехал с Драка?
– Мне хотелось посмотреть Москву, – Эммануэль пожимает плечами и улыбается.
– И только?
– Нет. Отец хочет, чтобы я был в курсе дел. Я учусь на юридическом. Когда закончу, буду работать в семейном бизнесе.
– Семейном? – переспрашиваю я. Почему-то меня не сильно удивляет слово «семейный».
– Да. А ты не знала?
– Не знала что? – отпиваю из кружки приторно-сладкий латте.
– Что я и Драка – родственники.
– Родственники?
– Ну да. По линии матери.
Вот это да! Вот это номер!
– Нет! – мотаю головой, я сражена этой новостью наповал. Значит, Пуавр и Драка всё-таки состоят в родственных отношениях. Теперь я начинаю что-то понимать.
– Когда Пьер начинал бизнес, моя мать дала денег. А потом, когда они с отцом поженились, попросила Пьера взять его в дело.
Так вот оно что! Вот почему Жильбер переживал за семейную жизнь Драка. В моей голове столько мыслей, что я на время выпадаю из реальности, обдумывая слова Эммануэля.
– Карин, – заглядывает мне в лицо.
– А? Кажется, я задумалась, – виновато смотрю на него. По-моему Эммануэль задал мне какой-то вопрос. – Ты что-то сказал?
– Да! – смеётся. – Неужели ты не слышала меня? Или просто не хочешь отвечать?
Смотрит с прищуром, закусив губы. В серых жемчужинах озорные искорки.
– Прости, я не расслышала, – мне неловко за свое невнимание. Смущённо улыбаюсь.
– Я спросил, есть ли у тебя парень?
– Ох! – закатываю я глаза. Он что, решил приударить за мной? Только этого мне не хватало!
– Так ты ответишь? – не унимается Эммануэль.
– Зачем тебе?
– Как зачем? Должен же я знать, есть ли у меня конкурент? – смотрит пристально мне в глаза. Его губы расползаются в хитрой улыбке.
«Если бы ты знал, какие у тебя конкуренты!»
Я мотаю головой. Меня настораживает наш разговор. Я не хочу говорить с Эммануэлем на эту тему.
– Можно я не буду отвечать?
– Ну почему, Карин? – он обижается и по-детски надувает губы.
– Тебе это знать ни к чему! Тем более незачем говорить о конкурентах! Я не собираюсь с тобой встречаться! – наверное, я слишком грубо отшила паренька. Даже жалко его. Но как иначе? Этот малец очень напорист. Похоже, он возомнил, что у нас с ним свидание. Какая глупость!
– Почему? – в глазах удивление. Он ещё удивляется – почему?! Господи, дай мне силы!
– Потому что… Потому… – мне сложно подобрать нужные слова, чтобы объяснить, почему я не могу встречаться с ним. Не могу же я сказать, что спала с его отцом. И с дядей. Или кем там ему приходится Драка? Чёрт, всё так запуталось, что мне сложно найти себе оправдание.
– Я тебе не нравлюсь? – прерывает суматошный рой моих мыслей.
– Не в этом дело.
– Так, значит, я тебе нравлюсь! – расплывается в улыбке.
– Я не это хотела сказать! – возмущённо таращусь на него. Он меня подловил!
– А получилось это! – улыбается ещё шире. Нет, он невыносим! Он надо мной издевается! Я не могу сдержать смеха.
– Значит, я тебе нравлюсь, и ты хотела бы со мной встречаться, но… – ждёт, чтобы я продолжила начатую фразу.
– Но я не могу…
– Потому что… – опять ждёт продолжения. Наш разговор начинает напоминать мне детскую викторину. Этот сорванец сегодня дождётся!
– Прекрати допрашивать меня! – по-доброму злюсь на Эммануэля.
– … у тебя есть парень! – выпаливает, не желая останавливаться. – Нет?! – мотает головой.
– Нет, я…
– Так значит, нет?! – на лице восторг. Он снова подловил меня! Как у него это получается? Мелкий засранец!
– Нет у меня парня! Нет! – сдаюсь я. – Думаешь, если бы у меня был парень, то он вот так запросто отпустил бы меня гулять с тобой по Москве пятничным вечером?
– Если бы я был твоим парнем, то ни за что бы не отпустил!
– Ах ты! – замахиваюсь и мягко бью его шарфом.
– Вот так, да! – вскакивает с места и быстрым движением легонько касается моих волос. Я едва чувствую прикосновение, но прическа испорчена.
– Ну погоди же, несносный мальчишка! Вот я тебе задам! – хватаю руками его за шею, словно хочу задушить.
– Помогите! – наигранно хрипит Эммануэль. – Эта девчонка меня сейчас задушит!
Мы оба хохочем. Он обнимает меня и притягивает к себе. Его лицо становится серьёзным. Смотрит на меня. В его глазах столько нежности, а губы так близко, что мне хочется поцеловать Эммануэля. Я замираю на доли секунды, глядя в эти бездонные серые жемчужины. По телу прокатывается будоражащая горячая волна. Я знаю, что это не хорошо. Мне нельзя так думать об Эммануэле. Он сын Жильбера. Я не могу о нём так думать.