– Пусти, – убираю его руки с талии, встаю и иду за пальто. Мне не нравится то, что сейчас произошло. Я не должна допустить, чтобы Эммануэль влюбился в меня.
Эммануэль провожает меня. Я переживаю, как он доберется до апартаментов. Вызываю ему такси. Ждём машину возле подъезда. Я вижу, как он дрожит. Но пригласить его погреться к себе не могу. Это будет выглядеть неправильно. Так нельзя. Я не должна.
Такси приезжает через пятнадцать минут. Говорю таксисту адрес в приоткрытое окно. Поворачиваюсь к Эммануэлю. Стоит, смотрит на меня тоскливыми глазами.
– Ну всё! Пока! – прощаюсь с ним.
Изловчается и целует напоследок, касаясь моей щеки холодным кончиком носа.
– Пока! – на лице вспыхивает улыбка. Эммануэль запрыгивает на заднее сиденье, захлопывая за собой дверь. Машина трогается. Долго смотрит в окно. Улыбается потрясающей белозубой улыбкой. Машет мне рукой.
Мне нравится Эммануэль. Возможно, мы могли бы с ним подружиться, если бы его отец и я… Нет, какая глупость. Я не должна думать о Жильбере. Не должна. Тяжело вздыхаю и иду домой.
Все выходные провожу дома, разгребая насущные проблемы. С Эммануэлем встречаемся только в понедельник утром на очередном собрании в овальном кабинете. Мне жаль его. У него такой несчастный вид. Смотрит на меня щенячьими глазами. Делает ещё более грустное выражение лица, когда мой взгляд скользит по нему. Всё утро проводим в дебатах, обсуждая слияние с Елизаровым. Драка разговаривает с юристами, не забывая поглядывать на Эммануэля. Пьер следит за тем, что происходит между мной и его юным родственником. Часа через два Эммануэль в открытую строит мне рожи. Я едва сдерживаюсь от смеха, стараясь выглядеть как можно более серьёзной. В пятнадцатиминутный перерыв младший Пуавр увязывается за мной. По-моему, все уже привыкли, что он таскается за мной хвостом.
– Карин! – делает скорбное лицо, когда мы остаемся одни на офисной кухне. – Спаси меня от Драка! Ещё один вечер с ним я не переживу!
Чуть ли не плачет. Театрально. Фальшиво. Бездарно.
– Что случилось? – вскидываю на него глаза, усаживаясь за стол с чашкой кофе.
– Карин, он извращенец!
От неожиданности я давлюсь эспрессо. Откашливаюсь и в изумлении смотрю на Эммануэля. Что ему известно о странностях Драка?
– Почему ты так решил?
– Карин! – наигранно всхлипывает. – Он потащил меня на русский балет!
Закрывает лицо руками.
– Три часа, Карин! Целых три часа мы смотрели на женщин в белых длинных одеждах! А музыка?! Это же невозможно слушать! А потом он с придыханием выпытывал у меня, как мне понравилось? – округляет глаза и таращится на меня, потрясая руками. – Карин! Как это вообще может кому-то нравиться?!
Я смеюсь над словами Эммануэля. Он такой искренний! Не старается казаться интеллектуалом. Говорит то, что думает. Мне нравится его непосредственность.
– Карин! Ты спасёшь меня от Драка? – берёт меня за руку и с мольбой смотрит мне в глаза. – Умоляю, спаси меня от него! Еще одного такого вечера я не вынесу! Пожалуйста, Карин! Сжалься надо мной! Вырви меня из лап чудовища Пьера!
Я хохочу в ответ. Мне смешно, как Эммануэль рассказывает о своем походе в театр вместе с Драка. Я могу его понять. В девятнадцать лет тяжело воспринимать все эти классические спектакли. Надо быть законченным ботаником, чтобы любить такое в его возрасте. Мне действительно становится жаль Эммануэля. Он прав, его надо спасать от Пьера, пока тот вконец не измордовал мальчишку своими утонченными развлечениями.
– Что предлагаешь? – гляжу на него с улыбкой.
– О, Карин, ты согласна! Спасибо тебе, спасибо! Моя спасительница! – неистово целует мою руку. Становится на колени, изображая рыцаря. – Богиня! Рея![1]
Воздевает руки к потолку и снова принимается терзать мою руку.
– Хватит уже! Хватит! – смеюсь я, пытаясь отбиться от Эммануэля. – А то сейчас кто-нибудь зайдёт и увидит, как ты тут вытираешь коленками пол!
– Пусть! Пусть все видят, что ты меня спасла!
– Я ещё никого не спасла, а только собираюсь.
– Это неважно! – встаёт с коленей, отряхивая брюки. – Давай сегодня опять погуляем. Мне понравилось гулять с тобой.
Смотрит игриво, застенчиво закусив губу. Вот чёрт! Кажется, он набивается на свидание. Нет, нет, нет и нет! Пусть даже и не думает. Мы с ним приятели и только. Я пойду гулять с Эммануэлем лишь потому, что Драка действительно не лучшая компания для него.