– Пообещай, что станешь со мной встречаться… А то не слезу! – решил меня пошантажировать? Как бы не так! Не на ту напал!
– Так! – в моем голосе звучат директорские нотки. Мне надоело рассусоливать с этим щенком. Я должна поставить уверенную жирную точку. – Ещё раз такое от тебя услышу – не буду с тобой даже разговаривать!
– Какая грозная! – цокает языком, покачивая головой. – Как страшно! Я уже испугался! Ой боюсь, боюсь!
Делаю как можно более суровое лицо. Мне надо прекратить его попытки завязать со мной отношения.
– Эммануэль, я не шучу! – смотрю на него в упор, жду реакции. Кажется, до Эммануэля начинает доходить. Улыбка сползает с раскрасневшегося лица. Виновато опускает ресницы и слезает со стола.
– Ты это серьёзно? – вскидывает на меня взгляд исподлобья.
– Совершенно.
– Так значит, ты не будешь со мной встречаться?
– Нет! – рублю я в ответ.
Эммануэль поджимает губы. Вижу, как опускаются его плечи. Он расстроен. Мне становится жаль Эммануэля. Чувствую себя виноватой. Молчит. Тяжело вздыхает. Смотрит в пол.
– Мы можем хотя бы остаться друзьями? – мямлит себе под нос.
– Друзьями. И только, – заглядываю ему в лицо. Эммануэль обижен на меня.
– И что? У меня совсем нет шансов? – поднимает на меня свои серые жемчужины. В них щенячья грусть и разочарование.
– Совсем, – мне неловко. Я отворачиваюсь от него. Слышу его шумное дыхание у себя за спиной.
– Карин…
– Что?
– Ты будешь мне писать, когда я уеду?
– Буду, – облегчённо выдыхаю. Кажется, Эммануэль понял, что со мной ему ничего не светит.
– Карин, – топчется сзади. Вздыхает. – Если ты вдруг передумаешь…
– Я не передумаю, – разворачиваюсь и гляжу ему в глаза. – Я не могу передумать… Прости.
– Значит, друзья? – голос звучит едва слышно.
– Да, Эммануэль. Только друзья.
– Хорошо, Карин. Но я хочу сказать тебе… Ты мне очень нравишься.
«Похоже, это у вас семейное!» – отмечаю про себя я.
– Ты мне уже говорил.
– Хорошо… Ну, я пойду?
– Иди.
Провожаю взглядом его понурую фигуру. Мне жаль Эммануэля. Но так будет правильно. Я не могу морочить мальчишке голову. Я не имею на это право. Я спала с его отцом и братом. Это мерзко. Так не должно было быть. Но того, что сделано, уже не исправить. Сейчас главное не наделать новых ошибок. Допиваю кофе и иду обратно на совещание в овальный кабинет.
Через два дня французы возвращаются в Париж. Стою на аэродроме возле бизнес-джета компании. Рядом Драка и Эммануэль. Иван за моей спиной.
– Ну, что, Карин, будем прощаться? – Драка обнимает меня. В глазах неземная тоска. Я знаю, о чем думает Пьер. Он всё еще любит меня.
– Да, Пьер. Хорошего полета.
– Спасибо! Если будут новости, звони.
– Обязательно, – улыбаюсь ему. Пьер хлопает меня по плечу и идет к трапу.
Эммануэль стоит в нерешительности. Такое ощущение, что он не хочет уезжать.
– Карин, – берёт меня за руку, глядя в глаза серыми жемчужинами. – Пообещай, что позвонишь мне, когда будешь в Париже.
– Эммануэль, мы же обо всем договорились, – морщусь я.
– Думаешь, я забыл? Друзья. Только друзья.
– Да, друзья, – киваю я. Мне не нравится, какими глазами на меня смотрит новоявленный друг. В них непозволительно много меланхолической грусти. И нежности. Держит меня за руку, не отпускает.
– Ты позвонишь? – Эммануэль хочет гарантий.
– Эммануэль… – пытаюсь выкрутить ладонь из его руки.
– Позвонишь? – требовательно смотрит на меня.
– Позвоню.
– Не обманешь? Точно позвонишь? – смотрит слишком долго, слишком пристально. Замечаю, как хмурится Драка, глядя на эту сцену.
– Позвоню, – наконец освобождаюсь от него.
– Пока, – чмокает меня в щёку, задевая холодным носом.
– Пока! – отрывается от меня. Смотрит. Томно моргает.
Идёт в сторону самолета. Поворачивается и кричит:
– Я буду ждать, Карин! Обязательно позвони!
– Хорошо! – кричу ему в ответ. Иван молча косится на меня, приподнимая одну бровь.
После отъезда Драка занимаемся с Иваном подготовкой к слиянию. Аудит, сбор документов, чтобы комар носа не подточил. Торчим в офисе допоздна. Я настолько устаю, что вечером кое-как дохожу до дома и падаю в кровать. У меня абсолютно нет времени ни о чём думать. Работаю на износ. Все любовные перипетии отходят на второй план. Есть только я, Иван и куча документов. Которые надо перелопатить, утвердить, заверить, подписать, передать, переслать. Есть только бесконечные телефонные разговоры и видеоконференции. Каждый день созваниваюсь с Драка и Елизаровым. Елизаров мне не нравится. Он похож на уголовника в деловом костюме. Жёсткий. Неприятный. С коротким ёжиком редких волос и колючим взглядом. Кажется, ему претит иметь дело со мной. Я вижу, как кривятся его тонкие губы, когда он видит меня на экране своего гаджета. Недовольно щурится глубоко посаженными глазами из-под сильно нависающих надбровных дуг. У него лицо циничного бесстрастного человека. Елизаров пугает меня. Я не хочу работать под его началом. Но после слияния мне придется это делать, если я хочу остаться в компании. А я хочу. Я очень хочу. За два года я настолько привыкла, что не представляю себя в ином качестве. Нередко к разговорам подключаю Ивана. Они чем-то похожи с Александром Васильевичем. Кажется, Иван смог найти к нему подход. Меня это радует. Потому что меня Елизаров не воспринимает, как полноценного человека. Его старомодный патриархальный подход немного удивляет. Но ничего не поделаешь, надо как-то подстраиваться под будущее руководство.