Мы мчимся со скоростью ветра по прямой, как стрела, магистрали, соединяющей Ля-Дефанс с центром Парижа. Холодные потоки воздуха леденят открытые участки кожи, забираясь под одежду. Мимо мелькают фонарные столбы. Мы на всех парах летим в алеющий закатом парижский вечер, ныряя в тёмные недра тоннелей. Выскакиваем на проспект Гранд-Арме и мчимся навстречу Триумфальной арке. Париж сверкает и переливается, расцвеченный всполохами последних лучей солнца, отражаемых окнами домов и зеркальными стенами новомодных зданий. Делаем вираж по площади Шарля-де-Голля и выезжаем на Елисейские поля. Эммануэль сворачивает на узкую улочку и паркует мотоцикл на стоянке.
– Пойдём! – помогает мне слезть с мотоцикла, берёт за руку и ведёт за собой.
– Куда мы идём? – интересуюсь я, хотя мне всё равно. Мне нравится вечерний Париж с неповторимым очарованием Елисейских полей.
– Хочу, чтобы ты попробовала кое-что, – хитро смотрит на меня.
Мы сидим на веранде уютного кафе, попивая превосходный кофе с корицей. Я смотрю на проплывающие мимо машины и прохожих. Играет лёгкая ненавязчивая музыка. Мне хорошо. В эту минуту я ни о чем не думаю. Я наслаждаюсь прекрасным парижским вечером в компании Эммануэля.
– Если ты будешь хорошо себя вести, – вскидывает на меня лукавые глаза, – то я научу тебя готовить такой же.
Это что, упрёк?
– Тебе не понравился мой кофе? – я возмущена его словами.
– Прости, Карин, но если быть откровенным, то кофе ты варить не умеешь! – улыбается своей ослепительной белозубой улыбкой. Мелкий засранец! Да как он только смеет мне такое говорить!
– Так! Ещё одно нелестное слово в адрес моих кулинарных способностей, и я тебя задушу! – мне хочется шутить с Эммануэлем. Рядом с ним мне легко и просто.
– Ты не сделаешь этого! – прищуривается и корчит мне рожу.
– Это ещё почему?
– Если ты меня придушишь, то кто повезёт тебя обратно?
– Ах ты шантажист!
– Да, я такой! – смеётся.
Темнеет. Небо из розовато-лилового превращается в густо-сиреневое на западе и совсем чёрное на востоке. Мы болтаем с Эммануэлем о всяких глупостях, прохаживаясь по тротуару вдоль ярко освещённых витрин и уличных кафе. Долго бредём вдоль дороги. Эммануэль шутит, улыбается, смеётся, заглядывая мне в лицо. Совсем по-дружески, без пошлых намеков и приставаний. Мы просто друзья. Но почему-то меня до последней минуты не покидает стойкое ощущение романтического свидания. Очень трогательного свидания. Может, оттого, что Эммануэль смотрит на меня совсем не как друг? В его глазах я вижу нежность и восторг, когда взгляд вдруг замирает на моём лице. Неужели этот мальчишка всё-таки влюбился в меня? Я гоню от себя подобные мысли. Мне не хочется разбивать ему сердце. Эммануэль слишком чистый, слишком юный. Я не хочу ненароком причинить ему боль. Что будет, если он вдруг узнает обо мне и своем отце? Или о Пьере? Я не могу допустить, чтобы он хоть что-то узнал. Я сделаю всё от меня зависящее, чтобы он никогда ничего не узнал.
Эммануэль подвозит меня до дома. Уставшая и довольная слезаю с мотоцикла.
– Карин! Подожди! – перекидывает ногу через сиденье и ставит мотоцикл на подножку. Снимает шлем. Вздыхает.
– Да, Эммануэль! – поворачиваюсь и внимательно смотрю на него.
Опускает ресницы и мнётся в нерешительности. Опять вздыхает.
– Тебе понравилась прогулка? – мямлит себе под нос. Я не понимаю. Ему так важно знать моё мнение о сегодняшнем вечере?
– Да. Спасибо, это было великолепно.
– Карин, – переминается с ноги на ногу, рассматривая свои ботинки. Замолкает. Несколько раз тяжело вздыхает. Тянет время. Мне некогда подолгу стоять у дверей собственного дома. Завтра с утра я должна быть в офисе бодрая и полная сил.
– Эммануэль, ты что-то хотел мне сказать?
– Да, Карин! Только ты не ругайся, – вздыхает. Его вздохи начинают порядком раздражать меня.
– Ну что? Что ты мне хотел сказать?
– Карин… ты мне очень нравишься, – Ну вот. Он опять за своё. Я так и знала. – Я знаю, что мы с тобой только друзья. Да, друзья, но… Карин… Если ты однажды решишь, что я тебе тоже не безразличен…
– Эммануэль, давай прекратим… – я морщусь. Мне не хочется снова разводить с ним беседы о чувствах и шансах. Я устала и очень хочу спать.