Закутанная в белый махровый халат, выхожу из душа. Жильбер всё еще спит. Любуюсь им и накрываю шерстяным пледом. Жильбер вздрагивает и открывает глаза.
– Бог мой! Я кажется заснул, – моргает, отходя ото сна. – Сколько времени, Карин?
– Почти десять, – отвечаю я.
– Как десять?
– Ты проспал целый час, – ласково улыбаюсь, глядя на него. Он такой взъерошенный и растерянный, что его можно принять за ровесника Эммануэля.
– Почему ты меня не разбудила? – недовольно смотрит, сдвинув брови. Спешно идет в ванную комнату. И через пять минут возвращается уже чистым.
– Ну вот! – подбирает с пола рубашку и брюки. С досадой смотрит на них. – Всё в джеме!
Натягивает на себя вещи и пытается замыть липкие розовые пятна водой. Разводит руки, глядя на неудовлетворительный результат своих стараний.
– Я не могу идти в таком виде, – на меня не смотрит. Разговаривает сам с собой. – Карин, помоги же мне! Не стой статуей!
Что? Он мне приказывает? Будто это я притащилась к нему с джемом и пошленькими эротическими фантазиями! Какая наглость!
– Могу предложить постирать твои вещи в лаундри-рум* и подождать до утра, пока они высохнут! – злобно огрызаюсь я. Интересно, что скажет его жёнушка, когда Жильбер заявится утром?
Зло дышит, окатывая меня колючим взглядом. Лицо играет желваками.
– Ты же знаешь, я не могу остаться у тебя на ночь!
– Какая досада! – злорадствую я.
Так тебе и надо, мсье Пуавр! Припёрся, в очередной раз совратил меня, а теперь ещё и претензии предъявляет!
– О-ля-ля! – досадливо цокает языком. – Придется ехать домой так.
– Придётся! – довольно хмыкаю я. – Будешь объяснять Симон, почему ты вымазался вареньем. Хотела бы я на это посмотреть!
– Ты ничего не понимаешь, – цедит он сквозь зубы.
– Куда уж мне!
Закрывает глаза и выдыхает.
– Карин, пожалуйста, не сердись на меня! Ты многого не знаешь…
«Впрочем, как и ты!» – мысленно киваю в ответ.
– Карин, я бы очень хотел остаться с тобой на всю ночь… – подходит ко мне, обнимает и смотрит в глаза. Я начинаю млеть в его объятьях, готовая простить Жильберу всё на свете. – Но я не могу. Прости.
Долго вглядывается серыми жемчужинами. Целует в губы.
– Мне пора, – вдыхает он, держа моё лицо в своих ладонях. – Пока.
– Пока, – эхом отвечаю я.
Жильбер легко поворачивается и выходит за дверь. И это всё?! Он даже ничего не сказал мне на прощание. Одно короткое холодное «пока». Мы даже толком не поговорили после долгой разлуки. Я опять хочу от него слишком многого. Ведь он не раз говорил, что между нами только секс, и ничего больше! Тогда чего я жду? Мне надо было просто не впускать его в квартиру. Или сказать решительное «нет», вместо того, чтобы вестись на его завораживающий голос, беспрекословно подчиняясь странным сексуальным желаниям. Я опять чувствую себя самым дурацким образом.
Глава 16. Жильбер. Чары любви
Все выходные сожалею, что пустила Пуавра. Мне надоело чувствовать себя тряпкой, о которую вытирают ноги. Я не хочу его больше видеть. Мне надо забыть о нём.
На работу иду в полной уверенности – с Жильбером покончено. Вижу, как Пуавр заходит в здание, и сердце предательски ёкает. Я медлю, поднимаясь по ступенькам. Не хочу столкнуться с ним в холле, и уж тем более не хочу ехать наверх в одном лифте. Не спеша иду внутрь, надеясь, что Жильбер уехал. Но к моему великому огорчению, он всё ещё стоит в ожидании лифта. Рядом трое – мужчина и две женщины. Подхожу ближе и тихо здороваюсь, опустив глаза в пол. Пуавр скользит по мне безразличным взглядом и небрежно отвечает. От этого неприятно сосёт под ложечкой. Я для него ничего не значу. А то, что было в пятницу – просто секс. Мы оба получили удовольствие. На этом всё.
Короткий сигнал. Металлические двери лифта бесшумно открываются. Тяжело вздыхаю и захожу внутрь хромированной коробки следом за другими. Жильбер в мою сторону не смотрит. Меня сковывает неведомая сила, и я глотаю внезапно подступившие слёзы. Начинаю задыхаться, хватая ртом воздух. Мне нечем дышать. Взор затягивает мутной пеленой. Я не ожидала, что будет так больно. Тело будто разрывает изнутри от боли. Почему так больно? Ведь в пятницу мне было так хорошо с ним. Слишком хорошо, чтобы видеть его равнодушие сейчас. Почему он даже не смотрит в мою сторону? Я для него никто. Пустое место. В эту минуту я ненавижу Пуавра. Ненавижу больше всего на свете. Ненавижу, потому что не могу запретить себе любить его. Почему он? Почему?