Жильбер звонит мне тем же вечером, и мы договариваемся о встрече. Я с нетерпением жду пятницы. Я чувствую, что теперь всё будет по-другому. Будет иначе. Будет так, как хочу я.
Встречаемся пятничным вечером и все выходные проводим вдвоём. Ублажаем друг друга в постели, изредка выбираясь к холодильнику за едой и напитками. Мы живём в кровати. Пьём, едим, до седьмого пота занимаемся любовью, словно два обезумевших по весне кролика. Я никак не могу насытиться им. Хочу Жильбера бесконечно. Хочу ощущать его тепло и засыпать, притулившись у него под мышкой. Рядом с ним чувствую себя маленькой девочкой, хрупким цветком. И мне это безумно нравится. Мне безумно нравится быть рядом с ним – мудрым, взрослым, сильным.
Я целую Жильбера, прикасаясь к губам невесомым поцелуем. Чувствую ответную нежность, проникающую в меня одним лишь легким касанием. Я любуюсь его римским профилем, серыми жемчужинами глаз, неглубокими складочками морщин, рисунком ушной раковины, тяжелым мужественным подбородком. Мне хочется бесконечно целовать Жильбера и любоваться его скупой мужской красотой. Глажу по шершавой щеке, провожу пальцем от переносицы до заострённого кончика римского носа, спускаюсь ниже и касаюсь подушечкой рта. Моя голова покоится на сильной груди. Я наслаждаюсь безмятежностью нашей любви. Вдыхаю аромат его кожи с терпкими мускусными нотками.
– Карин? – томно смотрит он на меня.
– Что, Жильбер?
– Скажи, ты хотела бы попробовать секс втроём? – его вопрос мне кажется странным, но не беспокоит меня. Мне слишком хорошо, чтобы о чём-то беспокоиться.
– Почему ты спрашиваешь?
– Мне хочется знать.
Сажусь и в задумчивости свожу брови к переносице. Мне не нравится настойчивость Жильбера. Чувствую подвох. Он спрашивает у меня разрешения привести в нашу постель женщину? Смогу ли я делить Жильбера? Для меня ответ однозначен – «нет»! Я не намереваюсь делиться своим счастьем ни с Симон, ни с какой другой женщиной. Жильбер мой и только мой! Я готова драться за него!
– Почему ты хмуришься, Карин?
– Мне не нравится твой вопрос! – парирую я, скрещивая перед собой руки. Я возмущена! Он что, хочет испортить впечатление от наших выходных?
– Не дуйся, Карин! – проводит тыльной стороной ладони по моей щеке, убирая с лица прядь волос. – Разве тебе не интересно попробовать что-то ещё?
Что-то ещё! О, мсье Жильбер, Вы неисправимы! Наверное, Вы садист! Вам нравится мучить меня?
– Я никогда не мечтала о групповухе! – недовольно бурчу себе под нос. Надо прекращать этот дурацкий разговор. Почему мужчинам так нравится идея секса втроём? Альфа-самец, сидящий где-то в глубине души каждого, не дает покоя, требуя покрыть как можно больше самок? Или Жильберу хочется посмотреть на лесбийские ласки? Нет уж, увольте! Это без меня! Мне противна сама мысль о сексе с женщиной. Если бы я была лесбиянкой, наверное, так не страдала бы. Тут же вспоминаю наш разговор в аэропорту три года назад. Пуавр ещё тогда интересовался, не лесбиянка ли я. Чёрт! Похоже, он и вправду хочет, чтобы я полизалась с какой-нибудь грудастой секси-девочкой. Нет! Нет! И нет! Я не смогу переступить через свою брезгливость.
– О чём ты задумалась, Карин? – О, мсье! Вы постоянно подбрасываете мне такие задачки, что не думать я просто не могу!
– Думаю над твоими словами.
– И что?
– А то! Если надеешься привести в нашу постель женщину, то обо мне можешь забыть! Ищи ей другую подружку! – я обижена.
– Карин, я просто спросил! Никаких других женщин!
– Вот и хорошо! – ворчу я, поглядывая исподлобья на Жильбера.
– Когда ты дуешься, то похожа на маленькую девочку, – приподнимается, обнимает меня за шею, валит на подушки и целует. Нежно, долго, томно. Низ живота медленно подогревают разгорающиеся угольки желания. Отрывается и ласково смотрит.
– Что?
– А если это будет не женщина?
– Ты опять? – по-доброму злюсь на него. Хватаю подушку и несильно ударяю Пуавра по голове.
– Ах ты! Вздумала со мной драться? – отнимает мое оружие и прижимает меня к матрацу, держа за запястья. Наклоняется и снова целует.
– Ну, а всё-таки? – внимательно смотрит в глаза. Хочет услышать, что я думаю. Ну что же, раз заставил меня ревновать, то теперь пусть сам поскрежещет зубами! Хитро ухмыляюсь и закусываю нижнюю губу.
– Если двое мужчин… – хмыкаю, глядя на его застывшее в ожидании лицо. – Наверное, я бы согласилась… А что? Разве плохо, если не только ты будешь доставлять мне удовольствие?