Остаток дня чувствую дикое напряжение. Мне не терпится узнать, что же приготовил для меня Жильбер. Кажется, я не доживу до сегодняшнего вечера – лопну от любопытства. Нельзя же так издеваться над человеком! Я возмущена. Жильбер хотя бы намекнул, чего мне ждать. Но он, как все мужчины, непреклонен. Делает вид, что не понимает причину моего беспокойства. Хладнокровно включается в завершающий этап заключения контракта. Лицо непроницаемое, сосредоточенное. Ставит свою подпись. Передаёт подписанный документ противоположной стороне. Заверяет наш экземпляр и отдаёт его мне. Собравшиеся хлопают. Жильбер и глава алжирской компании жмут друг другу руки. Слышатся поздравления и напутствия.
Фуршет проходит на открытой террасе шикарного загородного клуба, утопающего в благоухании цветов тропического сада. Я стою рядом с Пуавром в невесомом коктейльном платье на тонких бретелях с бокалом игристого в руках. Глупо улыбаюсь. Жильбер расслабленно беседует с арабами на свободные темы. Знаю, что так надо. Я сама налаживала деловые контакты именно на таких мероприятиях. Фуршет – чуть ли не самая важная часть сделки. Здесь можно узнать о партнёрах то, чего тебе не расскажут в кабинетах. Это сближает.
Боюсь далеко отходить от Пуавра, полагая, что в арабской стране с одинокой женщиной может случиться что угодно. Следую за Жильбером по пятам. Кажется, он непротив. Многие арабы пришли на фуршет с жёнами. И мне льстит то, что я сейчас рядом с Пуавром. Как бы мне хотелось всегда быть его женщиной.
В Алжире темнеет быстро. Солнце проваливается за горизонт, уступая место волшебной, наполненной пьянящим ароматом цветущих олеандров арабской ночи. На чёрном бархатном небе россыпью алмазов сверкают звёзды. Приглашённые начинают расходиться. Жильбер прощается и берет меня за руку.
– Пошли, – шепчет он, уткнувшись в мою макушку.
Идём в густом, окутывающим сад сумраке по тускло освещённой брусчатке к виднеющемуся неподалёку двухэтажному коттеджу.
На пороге встречает молодой бритый наголо араб. При виде Пуавра он склоняется в уважительном поклоне. Невольно отмечаю, что парень красив.
– Пойдём, Карин! – Пуавр тянет меня внутрь. Спешно проходим через огромный, роскошно обставленный холл. Поднимаемся наверх по винтовой лестнице и попадаем в просторную комнату, похожую на покои арабского шейха – на полу богатый ковёр, стены обиты красным шёлком с золотой вышивкой, кругом пуфы, подушки, изящные диваны с резными золочёными ножками. В алькове под балдахином из тончайшей органзы – широченная кровать, застланная шёлковым покрывалом. Несколько колонн поддерживают расписной сводчатый потолок. По центру резной столик красного дерева. На серебряном подносе вино, фрукты и сладости.
Я в недоумении разглядываю спальню падишаха. Другого определения просто не нахожу. Пуавр подходит ко мне, обнимает сзади за плечи и трётся носом, вдыхая запах моих волос.
– Нравится? – шепчет он. От горячего дыхания по коже прокатывается волна мурашек. Меня ужасно возбуждает то, что происходит. Чувствую, будто попала в восточную сказку. Сквозь приоткрытое окно слышны головокружительные запахи восточной ночи и стрекотание цикад.
Жильбер проводит рукой, отбрасывая мои волосы, и целует в шею. Тело тут же начинает плавиться от желания. Прикрываю глаза под трепетной лаской, чувствуя на себе его обжигающие губы. Поворачиваюсь и обнимаю Жильбера. Мои руки обвивают его крепкий торс, точно змеи. Одариваю Пуавра глубоким страстным поцелуем, проникая языком до самой глотки. Постанывает, притискивая меня к себе. Тёплые ладони ложатся на мои ягодицы и прижимают к паху, давая почувствовать твердость намерений моего любовника. Я растворяюсь в предвкушении сладкой неги и целую, целую, целую. Мои веки на мгновение приоткрываются, и я вижу за спиной Жильбера араба, застывшего в покорной позе со скрещенными на груди руками. От неожиданности вскрикиваю. Я не понимаю, что этот человек делает в спальне. Жильбер вздрагивает и оборачивается. Мажет взглядом по арабу и смотрит на меня.
– Не пугайся, Карин! Это Абдул. Он проведет эту ночь с нами.
Что? Я не ослышалась? С нами?! Когда Абдул открыл дверь, я не успела толком его рассмотреть. Но теперь таращусь, будто только что увидела его. Он обнажён по пояс. Рельефные торс и руки эпилированы и покрыты татуировками. Кожа светится ровным оливковым загаром. Красивое мужественное лицо украшают огромные чёрные глаза, обрамлённые густыми ресницами. Из одежды на Абдуле схенти из тончайшего египетского хлопка, закрепленный на талии расшитым поясом, и массивный золотой ускх в виде орла, распростёршего крылья. Абдул абсолютный красавец – высок и широк в плечах. Наверное, он с лёгкостью смог бы позировать для ведущих домов парижской моды. Но судя по всему, Абдул зарабатывает отнюдь не модными показами.