Такси приезжает через пять минут. Еду в гостиницу и долго отмываюсь в душе. Мне хочется смыть с себя тот позор, ту грязь, в которую меня втоптал Жильбер. Это сделал мужчина, которому я безгранично верила. Которого считала самым близким, самым родным человеком. С которым хотела счастья, хотела прожить долгую, полную любви жизнь. Наивная, глупая дурочка! Я поплатилась за свою глупость. Я жестоко поплатилась. Он разбил моё сердце, растоптал и унизил меня. Тянущее чувство безумного одиночества саднит внутри, вытягивая последние силы жить. Я одинока настолько, что хочется умереть. Я никому не нужна. Меня невозможно любить. Со мной можно только развлекаться. Я игрушка. Бездушная, бесчувственная, безмозглая кукла. Со мной по-другому нельзя. Со мной можно только так. Я заслуживаю такого обращения. Ведь я доступная девка, бесплатная давалка. Ненавижу его! Как я его ненавижу!
Всю ночь не могу заснуть. Мне хочется поскорее уехать из этой ужасной страны. Забыть всё, что произошло здесь, как кошмарный сон. Я хочу убежать от позора и унижения. Роюсь в интернете и заказываю билет на ближайший рейс.
В Париже оказываюсь субботним вечером. Мне ужасно плохо. Доезжаю до дома и падаю на кровать. Истерика сменяется полной апатией. Не хочу ни пить, ни есть. У меня нет желаний. Хочу лишь лежать в постели и не шевелиться. Просто лежать, слушая мерный ход настенных часов и уютную тишину домашнего покоя. Как я пойду в понедельник на работу, не представляю. Мысль о том, что мне придётся встретиться с Пуавром, вызывает стойкий рвотный рефлекс. Никогда в жизни я больше не смогу посмотреть на него. Как я буду общаться с этим человеком? А ведь мне придётся! Радует одно: с тех пор, как я убежала из президентского сьюта, Пуавр не беспокоил меня – не звонил и не пытался встретиться. Я бы не вынесла этой пытки. Гад! Мерзкий извращенец! Интересно, его жена знает о странностях муженька? В голове вертятся гаденькие фантазии о том, как было бы здорово подсунуть Симон фотографии, а лучше видеозапись развлечений её благоверного. Но у меня нет ни того, ни другого. Телефонный звонок заставляет вздрогнуть. Жильбер? Но на экране высвечивается имя его сына. Колеблюсь несколько секунд. Стоит ли ответить? Я не хочу никого слышать. Внезапно меня озаряет гениальная идея.
Глава 19. Эммануэль. Иллюзия взаимности
Беру телефон в руки и нажимаю зелёную иконку.
– Карин, это я! Как ты себя чувствуешь?