Как я могу себя чувствовать после того, что со мной сотворил его отец? Весьма и весьма паршиво! Настолько, что хочется тихо сдохнуть!
– Нормально, – выдыхаю я.
– Как твой насморк? Прошёл? – ух, я совсем забыла, что наплела Эммануэлю о своей болезни.
– Да, прошёл!
Слышу, как Эммануэль дышит в трубку, не зная о чём бы еще спросить.
– Что, хочешь приехать? – задаю вопрос первой.
– А можно? – голос взволнованный.
– Да, можно. Почему нет?
– Тогда я мигом! Я сейчас! – в телефонную трубку слышу его восторг. – Чего-нибудь купить?
– На твое усмотрение, – точно знаю, что в моем холодильнике пусто. Меня абсолютно не волнует, чем я буду угощать Эммануэля. Он совсем не заботит меня. Я слишком поглощена своей обидой, чтобы думать ещё и об Эммануэле.
Через час Эммануэль уже топчется на пороге моей квартиры.
– Ну что стоишь? Проходи! – небрежно кидаю я, беря из его рук бумажный пакет.
– Я там купил… – кладет шлем на журнальный столик и садится на диван.
– Вижу. Вина?
– Да, пожалуй, – он весь сжимается, чувствуя неуверенность. Я начинаю нервничать. Глубоко запрятанная совесть делает робкие попытки воззвать к моему разуму. Не хочется даже думать о моральных аспектах моего коварного плана. Открываю вино и разливаю по бокалам. Беру их в руки и подсаживаюсь к Эммануэлю. Протягиваю один и пристально разглядываю красивое лицо. Эммануэль вспыхивает, как спичка. На меня не смотрит, нарочито уставившись в бокал.
Кладу руку на спинку дивана и кончиком ногтя провожу по ушной раковине Эмануэля. Он нервно сглатывает и делает большой глоток вина.
– Скучал? – веду себя нагло. Эммануэль крепко сжимает колени. Я чувствую его напряжение. Он весь словно струна – только тронь, и зазвенит. Двигаюсь ближе. Моя рука разминает его плечо. Дыхание Эммануэля сбивается с привычного ритма, щёки пылают. Лицо становится неестественно серьёзным, ресницы подрагивают.
– Карин, что ты делаешь? – вижу, как дрожат его пальцы.
– Что такое, Эммануэль? – провожу ладонью по груди и животу, касаюсь колена.
– Карин, – его грудь часто вздымается. Он тяжело дышит. Медленно веду рукой вдоль бедра, отпивая из бокала. Ставлю вино на стол. Алкоголь позволяет заткнуть робкий голос совести, всё еще подающей признаки жизни. – Прекрати… Я так не могу… Если ты… То я…
Глаза затуманены желанием, приоткрытые губы пылают, прося поцелуя. Я подаюсь вперёд. Чувствую сквозь тонкую ткань майки, как мои напряжённые соски касаются его груди, и одариваю Эммануэля невесомым поцелуем. Он резко выдыхает, дрожащими руками прижимает меня к себе, вторгаясь в рот горячим языком. Целует неистово, одолеваемый жаждой моего тела. Бокал тихо падает из его рук на ковер. Вино тут же впитывается в ворс, растекаясь мокрым пятном. Его пальцы впиваются в мои бёдра, в спину, в ягодицы. Ладони жгут кожу, готовые распластать, расплавить меня своим жаром. Эммануэль не видит и не слышит, всецело растворяясь в собственных ощущениях.
– Карин… – поскуливает он, словно щенок. Зарывается лицом в мою грудь и целует, целует, целует. Его страсть завораживает. Я отдаюсь поглощающему сознание чувству, внимая каждому всхлипу, каждому вздоху Эммануэля, позволяя делать со мной всё, что он хочет. Эммануэль судорожно раздевает меня, попутно скидывая с себя куртку и стягивая через голову футболку. Трётся кожа к коже. И это безумно приятно. Мне нравится ощущать твёрдыми сосками его по-юношески гладкую грудь. Сажусь на Эммануэля верхом, прижимаясь промежностью к паху. У него стоит, как я и думала. Подается бёдрами вверх и покачивает меня, словно на волнах, имитируя фрикции. Запрокидывает голову. Жадно сглатывает. Вижу, как дёргается его кадык. Дышит тяжело. Призывно облизывает нижнюю губу и стонет. Меня ужасно заводит его горячность. Запускаю пальчики ему под ремень и просовываю руку в джинсы, нащупывая горячий твёрдый член. Вздрагивает и с силой выдыхает.
– Остановись сейчас, если не хочешь… чтобы я… – хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег.
– Чтобы ты – что? – обхватываю пенис пальцами и слегка сжимаю.
– Карин, я же… Я… Ох! Карин…
– Хочешь меня?
Его лицо будто обдает волной желания. Я вижу, как оно меняется в приступе страсти, становясь незнакомым.
– Да! – резко выдыхает, вдавливая руки в мои бёдра.
Высвобождаюсь из его объятий, встаю и медленно снимаю с себя трикотажные брюки, а затем и трусы. Осторожно переступаю через одежду. Эммануэль смотрит на мой лобок, стиснув челюсти и поигрывая желваками. Он хочет меня. Его желание почти осязаемо, оно искрит в воздухе, растекаясь внизу живота приятным теплом.