Именно любовь заставляет нас совершать заведомые глупости. И ничто нас в этот момент остановить не может.
Ясмин выпрямилась на стуле и утерла нос краем блузки.
- Этой ночью он переспал со мной и лишь потом выложил новости. Поверишь ли? Только мы встретились, повис у меня на шее, все уверял меня, какая я красивая, как он безумно скучал по мне все эти дни. Мы трахнулись, как кролики - быстро, суетливо. - Слезы навернулись у нее на глаза и медленно скатились по гладким щекам. - Я любила его, Клэр.
- Я знаю. Мне очень жаль.
- Мне даже не верится, что я могла поддаться на его ложь. Хоть я многое и приукрашивала, не могу понять, почему не раскусила его пижонство еще там, в Вашингтоне.
- В Вашингтоне?
Ясмин громко и презрительно рассмеялась.
- Это может стоить ему потери одного голоса, но разве это цена? А кстати, почему бы тебе не узнать теперь его имени? Итак, моим тайным возлюбленным был конгрессмен Алистер Петри.
- Алистер Петри, - медленно выдохнула Клэр.
- Ты его знаешь?
- Нет, никогда с ним не встречалась. Но я знаю его жену Белль. Я готовила кое-что для ее приданого, когда они женились. Тогда я еще работала как комиссионер. Одна из ее подруг порекомендовала ей меня.
- Ну и какая она?
- О, Ясмин, забудь об этом...
- Ради всего святого, Клэр, не отказывай мне. Какая она?
- Милая. Блондинка. Изящ...
- Не то я имею в виду. Я знаю, как она выглядит.
- Ты с ней встречалась?
- Видела ее.
Клэр вопросительно взглянула на подругу.
- Да, я шпионила за ними пару раз, - раздраженно призналась Ясмин. - Я делала все, что не положено делать прелестной маленькой любовнице. Я ныла. Я требовала. Предъявляла ультиматумы. Умоляла. Устраивала скандалы. Я звонила им домой среди ночи только за тем, чтобы услышать его голос. В общем, весь набор подобной чуши.
С тех пор, как началась избирательная кампания, у него оставалось все меньше времени для встреч со мной. И чем реже мы виделись, тем больше я его преследовала. Думаю, это одна из причин, почему Алистер испугался. Я создавала слишком много неудобств. Однажды нас могли застать вместе. Он боялся, что Белль все станет известно. А может, она уже обо всем узнала. Какая разница? Я уже не поверю ни слову из того, что мне скажет этот лживый ублюдок.
- Теперь я понимаю, почему его так влекло к тебе. Ты так на нее не похожа.
- В чем?
- Во всем, - ответила Клэр. - Мне она никогда не нравилась. Она аристократка и стремится, чтобы все знали об этом. Сдержанна и надменна. Злая. Нетерпимая. И, как мне кажется, холодная.
- Может, он и не лгал, говоря об этом, - пробормотала Ясмин.
- Не знаю, стоит ли сейчас заводить разговор на эту тему, - с некоторой нерешительностью начала Клэр, - и ты к тому же можешь не поверить мне. Но все, что я скажу, правда. - Она взяла руки Ясмин в свои и крепко сжала их. - Ваши отношения с самого начала не предвещали ничего хорошего, иначе бы ты не выглядела все это время такой несчастной. Лучше тебе навсегда расстаться с ним.
Ясмин покачала головой.
- Нет, Клэр, ты не права. Я просто ничтожество. И вся моя жизнь - дерьмо.
- Но это же не так, Ясмин!
- Ты, очевидно, забываешь о моих финансовых проблемах. Те деньги, что ты заплатишь, выкупив мою долю в компании, - лишь капля в море моих долгов.
- Все образуется. Подожди немного. Ты красива и талантлива, Ясмин, искренне убеждала ее Клэр. - Тысячи женщин мечтали бы хоть на мгновение побывать на твоем месте. Просто сейчас твое сердце разбито, но рана затянется, дай время.
Ясмин слегка прищурилась, и глаза ее стали по-кошачьи хитрыми.
- Да, сердце мое разбито, но я не собираюсь страдать в одиночестве. - Она высвободила руки и потянулась к сумке, достав оттуда предмет, один вид которого заставил Клэр содрогнуться.
- Боже мой, Ясмин. Что ты сделаешь с этим? Шаманская кукла была символическим образом конгрессмена.