- Почему ты спал со мной?
- Неужели не понятно, Клэр?
- Нет.
- Мы хотели друг друга, - ответил он.
- Но ты же спровоцировал это.
- Ты тоже была не против.
- Нет, ты не пришел ко мне, размахивая удостоверением или с огромной папкой, полной служебных бумаг, ты не угрожал разоблачением. Ты повел себя гораздо умнее, зная, что я не признаю власть и всячески сопротивляюсь ее служителям. Ты подошел с другой стороны: как мужчина к женщине. Ты сыграл на моей ревности. Да, по какой-то необъяснимой причине я вчера вдруг приревновала тебя к Ясмин. А ты воспользовался этим, возбужденный эротической атмосферой, царящей на наших съемках. Ясмин как раз говорила о том, что повела себя глупо, - продолжала Клэр. - Я утешила ее, сказав, что время от времени с каждым из нас это случается, когда мы теряем рассудок по воле влечения плоти. И вот тогда-то мне вдруг стало ясно, какой же я сама оказалась дурой. Ты затащил меня в постель, надеясь, что к утру убийца уже будет в твоих руках. Может, ты рассчитывал еще до рассвета услышать мое признание?
- О, ради всего святого! - Выслушав ее с еле сдерживаемым раздражением, Кассиди резким движением взъерошил волосы, потом, уперев руки в бока, спросил:
- И когда же именно, в какой момент предполагалось твое признание, Клэр? Во время прелюдии? Или оргазма, когда должен был раздаться твой крик "Я виновна!"? А, нет же, я понял. Наверное, я надеялся, что ты признаешься во сне, уже после того, как мы трахнемся. Я прав?
- Это не смешно.
- Это уж точно, на этот раз ты совершенно права! - закричал он.
- Если тебе так хотелось поймать убийцу, зачем было опускаться до такой дешевой уловки? Почему ты сразу не арестовал меня?
- А тебе не приходило в голову, в каком положении я оказался, зажатый между долгом и чувством к тебе? Недели меня это мучает. Прошлой ночью я хотел тебя, а не твоего обвинения.
- Лжешь.
Он приблизился к ней, злой и раздраженный.
- Если ты думаешь, что я спал с тобой из-за этого дела, в таком случае должен сказать тебе, что ты забываешь гораздо быстрее, чем кончаешь.
Раздался резкий звук пощечины - ладонь Клэр тяжело опустилась на его щетинистую щеку.
- Убирайся с глаз моих.
Он схватил ее за руку и притянул к себе. Глаза его горели гневом. На какое-то мгновение Клэр даже подумала, что он может возвратить ей пощечину. Он выдавил сквозь зубы:
- С удовольствием, мисс Лоран. Уже в дверях балкона он обернулся:
- Знаешь, что на самом деле тебя так разозлило, Клэр? Ты бесишься, потому что была со мной настоящей. Злишься, потому что отключила тормоза, а еще потому, что тебе чертовски понравилось все, чем мы занимались. Да, понравилось - от первого поцелуя до последнего вздоха. И ты - единственная, кто лжет сейчас, причем лжет самой себе.
- Что ты хочешь услышать? - выпалила она. - Что ты потрясающий любовник? Что ж, я скажу. Это было чертовски приятно. Ты знаешь все точки, которые нужно нажать, знаешь, когда быть страстным и агрессивным, а когда - нежным и мягким.
- Спасибо.
- Это не комплимент. Такая искусная техника, вероятно, шлифовалась годами. Сколько других таких же подследственных из числа женского пола вы уложили, а? Это так у вас подсчитываются очки? Не когда вы отправляете своих клиентов за решетку или отпускаете на волю, а когда удается их трахнуть?
- Послушай, - сквозь сжатые зубы процедил он, - мне никогда не приходилось задницей добиваться обвинений.
- Неужели?
- Да. Я никогда не прибегал к разного рода уловкам. Мне это не требуется я слишком хорошо знаю свое дело.
- Ну, если уж вы такой профессионал, мистер Кассиди, тогда занимайтесь своим делом и катитесь к черту из моей спальни!
Глава 21
- Выглядишь потрясающе. - Джошуа Уайлд влетел в больничную палату к Ариэль, толкая перед собой кресло-каталку. Дежурная сиделка предупредила его, что Ариэль одета и ждет, когда ее вывезут во двор, где уже толпились вездесущие репортеры, жаждущие запечатлеть ее на выходе из больницы и задать вопросы по поводу столь драматического события, происшедшего с ней на днях.