- И что?
- Ну, я не чувствую себя вправе заниматься с ней любовью в то время, как она носит в себе моего сводного брата. Кассиди подался вперед:
- Вы не видите в этом иронии судьбы, Джош? Когда отец был жив, трахать его жену было незазорно, а теперь, когда его нет, а она носит его ребенка, вы стали так щепетильны.
- Так уж я чувствую, - попытался оправдаться Джош.
- Что ж, хорошо. - Кассиди откинулся в кресле. - Давайте на минуту представим, как все это могло произойти. Готовы? Ариэль вас покинула, вернулась в номер, который занимала с вашим отцом, убила его из оружия, о котором никто не знал и которое так и не было потом найдено, потом вернулась к вам на второй раунд секса, резонно полагая, что вы и будете ее алиби.
- Так мне все это и представляется. Кассиди причмокнул губами.
- Что меня беспокоит, так это причина, побудившая вас рассказать мне все это сейчас.
- Меня мучила совесть.
- Совесть? - скептически переспросил Кассиди. Джош опять выглядел обиженным.
- Меня можно, конечно, обвинять в адюльтере. Я признаю, что гнусно обошелся с собственным отцом, наставив ему рога. Но я не намерен вместе с Ариэль отвечать за убийство.
Словно колеблясь, он сделал паузу, нервно покусывая нижнюю губу.
- Хорошо, я скажу. Вы можете не поверить, но я боюсь ее, мистер Кассиди.
Кассиди фыркнул.
- Это правда! - воскликнул Джош-- Я и раньше знал, что она амбициозна и хитра, но сейчас это перешло все границы. Она становится безжалостной. Порочной и злобной. Она не остановится ни перед чем, чтобы добиться своего. Если кто-то смеет ослушаться ее, тут же вылетает с работы. Никаких извинений. Никаких дискуссий. Бац, - Джош ударил кулаком по ладони, - и человек уничтожен.
Он уставился на свои дрожащие руки.
- Все это время я был словно в шорах. Может быть, я чересчур сосредоточился на отце и не видел настоящей Ариэль. Сейчас я думаю, что она способна буквально на все, лишь бы отстоять свои интересы. И к тому же она неуравновешенна, причем до такой степени, что просто опасна.
Кассиди посмотрел на Джоша долгим, задумчивым взглядом, потом встал, давая понять, что их беседа окончена.
- Спасибо, Джош, - сказал он, протягивая ему руку.
Молодой человек пожал ее, крайне удивленный.
- И это все? Я думал, у вас будет миллион вопросов ко мне.
- Их появится много, но позже. Я сейчас же начну работать над вашими показаниями. А вы тем временем ведите себя спокойно с мачехой. Выполняйте свою работу, как обычно. Не делайте и не говорите ничего такого, что могло бы вызвать у нее подозрение. Пусть она продолжает думать, что я уже давно вычеркнул ее из списка подозреваемых. - Кассиди серьезно посмотрел на Джоша. Я знаю, вам нелегко дался этот шаг.
- Да, нелегко. Долгие годы мы с Ариэль словно искали защиты друг в друге, спасаясь от отца. Мы одинаково страдали и старались держаться вместе. Так было легче. Но вот отец умер, и стало ясно, что лишь ненависть к нему объединяла нас с Ариэль, толкала в объятия друг друга. Мне кажется, у Ариэль серьезно нарушена психика, и это отголоски ее загубленного нищетой детства. Я и злюсь на нее безумно, но еще больше боюсь ее. И все-таки, - добавил он, грустно качая головой, - я не могу позволить ей уйти от ответа за совершенное убийство.
- Джош, поскольку вас слишком многое связывает с Ариэль, я должен знать сможете ли вы свидетельствовать против нее в суде?
Без малейшего колебания он ответил:
- Да.
Они распрощались. Едва за Джошем закрылась дверь, Кассиди надел пиджак и подтянул узел галстука. Выждав некоторое время, он поднялся на лифте этажом выше и направился к кабинету Энтони Краудера. Не обращая внимания на предупреждения секретарши, что Краудер занят и просил не беспокоить, Кассиди без доклада ворвался в кабинет шефа, уверенный в себе, как никогда за эти последние дни.
- Прежде чем ты начнешь на меня кричать, выслушай. Кажется, я знаю, кто убил Джексона Уайлда. Краудер отложил в сторону авторучку.