Клэр догадывалась, что Ясмин следит за домом конгрессмена Петри или пытается встретиться с ним. Она все порывалась предостеречь подругу от таких подростковых выходок, но Ясмин не давала повода к разговору по душам. Она, словно чувствуя намерения Клэр, делала все, чтобы избежать его. Дверь ее комнаты была всегда заперта. К столу она не выходила.
Ясмин прежде неизменно окружала себя поклонниками, любила общество, обожала быть в центре внимания. Она ненавидела одиночество. Вот почему Клэр была так обеспокоена столь резкой переменой, произошедшей в Ясмин. Клэр уважала желание подруги побыть одной, понимая, что та пытается успокоить свое разбитое сердце. Но, по-видимому, пришло время вмешаться.
Андре, должно быть, испытывал ту же тревогу.
- Ты давно не видел Ясмин? - спросила его Клэр.
- С прошлой недели, когда вы еще были в Миссисипи. Она приходила в отель, пробыла около часа, потом ушла. Клэр, ты знаешь, я никогда не выдавал чужих тайн, но, поскольку ты так близка Ясмин...
- Я не сомневаюсь в твоей преданности, Андре. И в твоей порядочности. Я в них неоднократно убеждалась. Будь уверен, я не стану упрекать тебя в сплетнях.
- Если бы я думал о тебе иначе, я бы и не позвонил.
- Все-таки что заставило тебя позвонить? Я слышу тревогу в твоем голосе. Ты, видимо, говорил с Ясмин, когда виделся с ней?
Он рассказал об их встрече в отеле и о том, какой расстроенной Ясмин его покидала.
- Я ее никогда такой не видел. Она была просто в жутком состоянии. А как она сейчас?
Клэр, не забывая о праве Ясмин на личную жизнь, ответила:
- Той ночью что-то произошло, что ее очень огорчило. Она мне рассказала обо всем на следующее утро. Думаю, после нашего разговора ей стало легче.
- Она вернулась в Нью-Йорк?
- Нет, осталась в Нью-Орлеане. Здесь потише, нет такой суеты. Думаю, она хочет все спокойно обдумать, прежде чем вернуться домой.
"И Алистер Петри живет в этом городе", - подумала Клэр, вспоминая его фотографию на первой странице утренней газеты. Она, однако, не стала говорить Андре о конгрессмене. Если даже он и знает имя любовника Ясмин, то все равно не выдаст его никому. Так что Клэр решила не провоцировать Андре и не ставить его в неловкое положение.
- Как ты думаешь, она уже понемногу приходит в себя после этого.., потрясения? - спросил он.
Это был сложный вопрос. Сейчас, хотя они и жили под одной крышей, подруги общались гораздо реже, чем когда Ясмин находилась в Нью-Йорке и почти каждую ночь звонила Клэр, болтая подолгу и обо всем. Так что на вопрос Андре Клэр пришлось ответить уклончиво: "Во всяком случае, ей не хуже".
- Ну что ж, слава богу, - сказал он и даже тихонько рассмеялся. - Для тебя ведь не секрет, что я всегда восхищался Ясмин.
- Нет, не секрет, - улыбнувшись, поддразнила Андре Клэр, но тут же легкая тревога вновь омрачила ее лицо. - Может быть, я сама слишком отстранилась от нее. Думаю, нам пора еще раз поговорить с ней по душам.
- Прошу тебя, дай мне знать, если понадобится моя помощь. Любая.
- Хорошо, Андре.
- Клэр, ты.., ты не сердишься на меня? То недоразумение с мистером Кассиди...
- Забудь об этом, Андре. Пожалуйста. Тебя просто бессовестно обвели вокруг пальца. Так же, впрочем, как и меня, - добавила она тихо. - Не стоит горевать об этом.
Клэр заверила Андре, что никакие происки Кассиди не в состоянии прервать их многолетнюю дружбу. Они договорились как-нибудь поужинать вместе. Распрощавшись с Андре и повесив трубку, Клэр тут же вновь потянулась к телефону.
***
Кассиди незаметно подошел к агенту, которому было поручено следить за Джошуа Уайлдом. Как случайный прохожий, он попросил прикурить.
- Не знал, что вы курите, - сказал полицейский низким, доверительным голосом. Достав из кармана зажигалку, он щелкнул ею, и, словно из миниатюрного огнемета, выплеснулось яркое пламя.