От ее интонаций повеяло холодом.
- Я честно предупреждаю тебя: если ты опять оступишься, я разведусь с тобой, опозорю и лишу средств. И когда моя семья вышвырнет тебя, боюсь, лучшим применением твоих способностей станет очистка выгребных ям. Даю тебе испытательный срок, дорогой, - со сладким сарказмом произнесла она-- На публике продолжай являть пример честного, достойного гражданина, воплощение американской мечты. Будешь играть роль преданного мужа и заботливого отца улыбающийся, сияющий, символ добродетели и чистоты. Со временем, может, тебе и удастся вернуть себе место в моей постели. Но пока я не сочту, что ты заслужил это право, даже не заикайся об этом. Мне противна даже мысль о прикосновении твоих рук. Ты все понял, что я сказала?
- Где уж не понять, - дерзко ответил он-- Все предельно ясно.
Он вышел из спальни, хлопнув дверью. Кому нужна ее стерильная постель, со злостью спрашивал он себя по дороге в свою комнату. Зануда, пресная и холодная, приятнее трахнуться с козой, чем с ней.
Он упивался своей злостью. Это помогало ему отвлечься от страха, который затаился в глубинах подсознания, словно крыса, готовая в любой момент выпрыгнуть и схватить его.
Ни на секунду не усомнился он в том, что Белль осуществит свои угрозы, если он посмеет ослушаться ее. Не вызывала сомнений и ее способность погубить его, стоит ей только захотеть. У нее для этого были все возможности - не столько темперамент и жажда отмщения, так свойственная обманутым женщинам, сколько деньги и их власть - лучшие козыри в сведении счетов.
Белль нравилась роль супруги конгрессмена. Это было престижно, достойно. Но, право же, с таким состоянием она могла купить себе при желании судью, губернатора и даже сенатора. Другими словами, Алистера Петри можно было легко заменить. А что, если Кассиди не купился на его признания? Что, если он и в самом деле беседовал с Белль?
Одна лишь мысль об этом вызвала у него слабость в коленях, живот свело судорогой. Он присел на краешек своей неразобранной постели, обхватив руками пульсирующие виски. Белль ловко зацепила его и держала на крючке, прекрасно сознавая свое превосходство. Сука.
Что ему оставалось в подобной ситуации?
Ничего, только ждать. Положение его сейчас крайне рискованное. Белль, правда, пока на его стороне, но надолго ли? Только до тех пор, пока ее положению в обществе ничего не угрожает. Дай бог, чтобы так оно и было.
А ему оставалось лишь молить господа и надеяться, чтобы ложное признание Клэр Лоран возымело действие.
***
От заявления Кассиди опешивший Краудер вскочил из-за стола.
- Ты что, рехнулся? Прошу прощения, мисс Лоран. Клэр даже не обратила внимания на грубоватое восклицание Краудера. Она была в шоке, в то же время испытывая невероятное облегчение. Ее мать вне подозрений! Но Алистер Петри?
- Я понимаю, что это звучит нелепо, - сказал Кассиди, - но, когда я выложу все факты, тебе станет ясно так же, как стало ясно и мне, что именно Петри виновен в убийстве Джексона Уайлда.
- Ты просто зол на него, - сказал Краудер. - Выслушай мой совет, Кассиди, - не связывайся с ним. Это та еще отрава.
- Разреши изложить мои доводы. Тони.
- У Петри достаточно денег, чтобы удержаться на плаву.
- У его жены есть деньги, это верно. И Петри пользовался ими, чтобы откупиться от Уайлда.
Краудер вновь плюхнулся в кресло.
- Откупиться от Уайлда? Ты хочешь сказать, что Уайлд шантажировал его?
- Взгляни сюда. - Кассиди протянул список вкладчиков в министерство Уайлда. - Гленн передал мне это еще вчера, как раз перед тем, как началась вся эта заваруха. Когда Клэр сделала свое признание, я начисто забыл об этом списке и вернулся к нему только сегодня рано утром. Но к этому времени список уже служил лишь подтверждением моих догадок.