Клэр в глубине души сознавала его правоту, но ей казалось, что, согласившись, она предаст память подруги.
- Мне будет не хватать ее. Я иногда ловлю себя на том, что пытаюсь вспомнить, когда же она должна прилететь из Нью-Йорка, но потом с ужасом осознаю, что она не прилетит никогда.
- Это вполне естественно. Должно пройти какое-то время.
- Много времени.
Они помолчали; тишину нарушал лишь скрип качалки. Наконец Кассиди спросил:
- А как насчет меня?
Клэр подняла голову и вопросительно посмотрела на него.
- Что насчет тебя?
- Меня ты возьмешь под свое крылышко?
- Не знаю, - игриво ответила она. - Мне вовсе ни к чему еще один приемыш. Что мне с тобой делать?
- Ты могла бы познакомить меня со старым кварталом, который ты так любишь и с которым ты связана душой. Учи меня французскому. Рассказывай о своих новых идеях. Обсуждай со мной мои самые интересные дела. Выслушивай мои жалобы. Ходи со мной в кафе-мороженое. Целуйся со мной на людях.
- Другими словами, я должна стать твоей компаньонкой и любовницей.
- Совершенно верно.
Они поцеловались. Во дворике сгущались ароматные сумерки. Где-то неподалеку одинокий саксофон наигрывал томный блюз. По соседству кто-то готовил филе со стручковым перцем.
Кассиди расстегнул жакет Клэр и жестом собственника положил руку на ее грудь Их поцелуй стал более глубоким и страстным. Повернувшись к нему, Клэр потерлась коленом о ширинку его брюк, и он возбужденно прошептал ее имя.
Когда на мгновение их губы разомкнулись, он сказал:
- Ты потрясающая женщина, Клэр Луиз Лоран. Самая волнующая. И самая загадочная.
- Уже нет, Кассиди. - Она обхватила руками его лицо. - Теперь ты знаешь все мои секреты. Все. Надеюсь, ты теперь можешь понять, почему я так часто лгала тебе.
Налицо его появилось то напряженное, мрачное выражение, которое так шло ему и которое Клэр успела полюбить.
- Я никогда не встречал женщины - да и мужчины, впрочем, тоже, - которые могли бы любить так, чтобы пожертвовать ради этой любви своей жизнью. Я знаю, что настоящая любовь именно такой и должна быть, но до встречи с тобой думал, что это недостижимый идеал. Я хочу знать лишь одно: распространяется ли твоя любовь на меня?
Она нежно поцеловала его.
- Я полюбила тебя, как только увидела. Я боялась тебя и сопротивлялась системе, которую ты представлял, но я любила тебя.
- Я не могу предложить тебе слишком многого, - печально сказал он. - Я имею в виду, что я не так состоятелен, как ты. Я люблю свою работу. Хорошо с ней справляюсь, но я не предприниматель. И, пока я на государственной службе, мои финансовые возможности будут ограничены жалованьем. - Его взгляд скользил по ее лицу, впитывая каждую черточку. Затем он прошептал:
- Но я люблю тебя, Клэр. Видит бог, люблю. Ты согласна выйти за меня замуж?
- Это нечестно, - переводя дыхание, вымолвила она, когда он прильнул к ее груди. - Ты спрашиваешь меня в момент слабости.
- Так ты согласна?
- Да.
Взволнованно и неуклюже, они наспех освободились от одежды. И когда их тела слились, вечерний воздух наполнился новыми звуками - счастливыми вздохами влюбленных.
Саксофон уже наигрывал другую мелодию. Кого-то по имени Дезире звали ужинать. Голубая сойка, залетевшая во дворик, села на краешек фонтана, чтобы попить дождевой воды. Повеяло легким бризом, и листики вьющейся глицинии зашуршали о старый кирпич, заставив испуганного хамелеона искать укрытия. Ритмичное поскрипывание дивана-качалки все усиливалось, пока в воздухе не разнесся громкий счастливый стон. Потом все стихло и замерло.