Безусловно, именно такой случай произошел с Франклином Рузвельтом.
Вначале паралич, который полностью лишил подвижности нижнюю часть тела, частично повлиял и на другие органы. У Франклина продолжали слабеть кисти рук, он не мог держать карандаш. Луис Хоув часто поддерживал его руку, когда ему надо было подписать письмо. Поражены были мышцы спины, он был не в состоянии сесть на постели без посторонней помощи.
Но наиболее опасным врачи сочли поражение почек и мочевого пузыря. Приходилось каждые несколько часов ставить катетер, чтобы избежать дальнейшего нарушения жизненных функций. Лишь с большим трудом функционировала кишечная система. Элеонора в этих условиях проявила себя с самой лучшей стороны. Она вела себя как верная, самоотверженная подруга, отбросив в сторону всё то, что произошло несколько лет назад. Денно и нощно она находилась возле его постели, не доверяя сиделкам и няням заботу о тяжелобольном супруге. Элеоноре не раз говорили, что она не выдержит невероятного физического и морального напряжения. Но она не сдавалась, и во многом благодаря ее неустанным заботам, очень медленно, Франклин стал выходить из критического состояния.
Разумеется, сыграли свою роль интенсивные методы лечения — медикаменты, инъекции, физические упражнения, устранившие симптомы, связанные с функционированием желудка, мочеиспусканием, и некоторые другие поражения, непосредственно угрожавшие жизни. Более того, со временем Рузвельт настолько укрепил грудную клетку и руки, что они в какой-то мере компенсировали полный паралич тела ниже поясницы. Он мог почти без посторонней помощи, опираясь на руки, пересаживаться из кровати в кресло, манипулировать письменными принадлежностями и, главное, говорить и писать. Более того, верхняя часть тела, в молодости худощавого и стройного, приобрела плотность, внешнюю солидность. А это в будущем сильно помогло Рузвельту выглядеть здоровым.
Но вначале его положение выглядело до предела отчаянным. Состояние ног ухудшалось. Одеревенение икроножных мышц привело к тому, что нижняя часть тела стала как бы выдвигаться вперед, и врачам пришлось одеть ее в гипс. Каждый день проводились манипуляции по восстановлению какого-то подобия равновесия тела. Они доставляли невероятную боль, были буквально пыткой, но Франклин терпел, поначалу всё еще надеясь на полное выздоровление, а позже — хотя бы на частичное улучшение здоровья. Вначале он находился в депрессии, у него возникали приступы раздражительности и чуть ли не истерии. Но довольно скоро это состояние было преодолено, возвратился оптимизм.
Именно в связи с тем, что Франклин надеялся, выздоровев или хотя бы в какой-то мере приведя себя в порядок, возобновить политическую деятельность, впервые возникли семейные столкновения между Элеонорой и свекровью. Когда Франклин заболел, Сара находилась в Европе; она узнала о происшедшем, только возвратившись в США. После первого потрясения она увидела в инвалидности сына шанс вновь полностью взять его под свое покровительство. Мать уговаривала Франклина переселиться в Гайд-Парк и, отказавшись от политики, постепенно укреплять здоровье под ее бдительным надзором. Максимум, на что она соглашалась, — чтобы сын участвовал в бизнесе. Элеонора взбунтовалась против этого, полностью поддерживая мужа в решимости возвратиться в общественную жизнь,
В феврале 1922 года Рузвельта «одели» в стальные шины — точнее, прутья, своего рода рельсы с гирями, весившие более десяти килограммов, которые поддерживали нижнюю часть тела. Благодаря им он стал учиться передвигаться хотя бы на несколько метров в пределах комнаты, либо опираясь на костыли, либо при помощи слуги. Это потребовало немало времени и энергии. При этом постоянно существовала опасность, что он не удержит равновесие и рухнет на пол.
Вначале Франклин не мог не только ходить, но даже стоять, используя костыли как единственную опору; необходимо было, чтобы его еще поддерживали под руки. В отчаянии он отказывался становиться на костыли. Доктор Лоуэтт писал ему с подачи Элеоноры: «Хождение на костылях — это не какой-то дар, это искусство, приобретаемое в результате постоянной практики, точно так же, как любое другое искусство, и Вам потребуется некоторое время, прежде чем Вы удовлетворительно им овладеете»{153}.
Надо было обладать немалой энергией, стремлением к возобновлению активной деятельности, чтобы не впасть окончательно в депрессивное состояние, не потерять интереса к жизни. Разумеется, богатство семьи позволяло заказывать новейшие медицинские препараты, всевозможные средства передвижения и другое оборудование, изготовлявшиеся на заказ, вручную, без которых он вообще не мог бы существовать. Позже для Франклина построили специальный автомобиль с ручным управлением и он получил возможность вновь водить машину.