Однако и сам Франклин, и его советники, прежде всего примирившийся с неизбежным и активно включившийся в кампанию Луис Хоув, и нейтральные наблюдатели считали эту победу весомой, имея в виду престиж оппонента. Оттин-гер, в недавнем прошлом министр юстиции США, прославился непримиримой борьбой против бандитских шаек, рэкетиров, гангстеров.
Разумеется, победа Рузвельта на выборах в Нью-Йорке никак не компенсировала неудачи демократов в президентской гонке. Однако она свидетельствовала, что и наиболее заслуженные республиканские деятели с их консервативными установками на соблюдение «сухого закона», недоверчивым отношением к религиозным и национальным меньшинствам, колебаниями в вопросе о предоставлении равных политических прав женщинам, явной идеализацией моральных ценностей провинции и сельской Америки проигрывают, вступая в конкуренцию с динамичными городскими деятелями. Это было тем более значительно, что победа, хотя и очень скромная, досталась Рузвельту в условиях еще продолжавшегося экономического процветания, успехи которого приписывали республиканцам. К тому же в национальном масштабе победил обладавший бесспорным авторитетом республиканский кандидат Гувер.
Многие наблюдатели, правда, объясняли, что в космополитичном Нью-Йорке традиционно правят демократы, так что ничего удивительного в победе Рузвельта нет. Их оппоненты обоснованно возражали, что выборы 1928 года были особыми, поскольку на них безусловно доминировали республиканцы, а мегаполис теперь выбирал не между каким-то республиканским кандидатом и проверенным Смитом, а между одним из известнейших политиков Республиканской партии и находившимся почти десятилетие в тени кандидатом демократов.
Результаты нью-йоркских выборов 1928 года свидетельствовали о продолжавшемся повороте общественного мнения в пользу урбанистических ценностей, прогрессизма.
Предвыборная программа Рузвельта носила общий характер. В центре ее стояла необходимость усилить внимание к апстейту (провинции) штата, к аграрному сектору. Вместе с тем звучали идеи о необходимости более активного вмешательства государства в хозяйственную жизнь и государственной помощи малоимущим гражданам. Накануне вступления в должность он выступил с предложением о введении социального страхования, в частности по болезни. Он характеризовал свои взгляды как «социальные», а не «социалистические», в то же время подчеркивая верность традиционному либеральному лозунгу, что лучше всего то государство, власть которого меньше всего ощущается{212}.
Прогрессистские ориентиры
Незадолго до выборов 1928 года Рузвельт выступил со статьей, свидетельствовавшей, что он как бы закрепляет за собой право на участие в решении не только местных, внутренних, национальных, но и международных проблем, с которыми сталкивались Соединенные Штаты. Проконсультировавшись с известным дипломатом, в прошлом заместителем государственного секретаря при Вильсоне Норманом Дэвисом (теперь тот был представителем США в комиссии Лиги Наций по подготовке к международной конференции по разоружению), который прислал ему нечто вроде тезисов будущей статьи{213}, Рузвельт опубликовал свою работу в ведущем американском журнале по внешнеполитическим проблемам «Форин афферс»{214}.
Это было не первое вторжение Рузвельта в область дипломатии. Еще в 1923 году он, полагая, что страна нуждается не просто в карьерных дипломатах, а в специалистах по внешней политике с широким образовательным кругозором, стал одним из основателей Школы международных отношений в университете имени Джонса Гопкинса в Балтиморе (часть университета находится в городе Вашингтоне, и именно там разместилась школа). Существовавшая до 1955 года, эта школа подготовила большое число высококвалифицированных сотрудников Госдепартамента, зарубежных посольств, журналистов-международников и т. д.{215} Параллельно с ней с 1943 года при университете стала функционировать Высшая международная школа, что, собственно, и привело к ликвидации первого учебного заведения во избежание дублирования.
Статья в авторитетном журнале была прямым вызовом изоляционистской политике администрации. Республиканцы ничего (или почти ничего) не сделали для решения острых проблем мирового сообщества, писал автор. Он не требовал, чтобы его страна вступила в Лигу Наций, но не потому, что это противоречит интересам американцев, а лишь по той причине, что общественное мнение еще не созрело. США должны поддерживать усилия Лиги, направленные на укрепление международной стабильности, активно содействовать начинаниям организации, участвовать в проводимых ею конференциях и т. п. Что же касается Западного полушария, то Рузвельт высказывался за более гибкую политику в странах этого региона, за отказ от «дипломатии канонерок», от «большой дубинки», за решение всех вопросов на основе консультаций с соответствующими странами. Только на этой базе, по его мнению, США могли предоставлять одностороннюю помощь латиноамериканским государствам или участвовать в многосторонней помощи.