Из слов Коммина, приведенных дословно, а также сообщений и других авторов, о которых мы упомянули раньше в связи с вопросом о сохранении могущества общественного совета при Людовике XI, можно легко понять, что наиблагоразумнейший принцип, столь чуждый турецкой тирании «благо народа — высший закон» сохранял свое значение вплоть до царствования Людовика XI. Но придворные подлизы, королевские льстецы и все те, кто добивается власти злыми чарами (как об этом говорит Коммин), уничтожили свободу общественного совета величайшими усилиями и напряжением всех сил, на которые они только оказались способны. Бюде писал об этом в четвертой части своего сочинения «О монете» так: «поэтому, в соответствии с нашими обычаями те, кто занимает верховную должность теперь, или же те, кого, похоже, собираются назначить на эту должность в последствии, приглашаются на расследование по настоянию сословий на их собрание, и иные часто (те, которые желают казаться людьми острого ума) напускают на себя важность, но без сомнения все увидят, что эти люди именно то, чем они и являются на самом деле»18.
Бюде писал это примерно в то время, когда король Франциск I, попавший в плен, возвратился из Испании чтобы собрать сумму денег, назначенную за его выкуп. Однако король не приказывал им своею властью, не попросил субсидии у трех сословий королевства, но скорее (и это подтверждают все авторы) добивался дополнительных поборов от сословий без благодарности и признательности. По этому поводу Никола Децис писал в своем сочинении следующее: «в декабре 1527 года наш государь созвал совет епископов (не только тех, кто принадлежал к благородным семействам, но и всех остальных любого происхождения) с представителями от королевства и также с представителями парламентов (по одному президенту и двух советников, избранных по жребию от каждого). Эти лица согласились с тем, что король может ввести новый налог и определить его размер до двух миллионов ливров для внесения своего выкупа»19.
Глава XXIV
Еше одно замечательное решение совета относительно осуждения и непризнания папы Бенедикта XIII
Мы полагаем, что достаточно разъяснили вопрос о границах власти общественного совета Франкогаллии при рассмотрении вопроса об осуждении безумных действий папы Бонифация VIII1. Теперь можно предложить и другой пример проявления той же власти в осуждении и отказе признать власть папы Бенедикта XIII2. Некогда управление Галлией осуществлялось Карлом VI, и в этот чрезвычайный период возник длительный конфликт между множеством антипап3. Это положение продолжалось больше чем тридцать лет при возникновении опасных партий и всеобщего беспорядка во всех сферах жизни, а благочестивые души оплакивали положение дел и пришли в состояние волнения, и чуть ли не отчаяния. В христианском мире не было ни единого государя, будь то король или император, который не прилагал бы всю свою энергию для того, чтобы прекратить роковое и злосчастное разделение церкви, уничтожить существование антипап. Все это описано у Платины4, Кранца, Гагена, но наиболее полное изложение у всех событий приводится в третьей книге сочинения «О расколе» Дитриха Нимского, являвшегося ревностным наблюдателем этих трагических событий5. Однако, поскольку мы предпочли посвятить свою книгу нашим соплеменникам, то полагаем, что более нам подобает следовать за изложением Ангеррана де Монстреле, чье сочинение широко известно почти всем жителям Галлии, и кратко привести его исчерпывающее описание упомянутых событий.
Вот что записал Монстреле в своей хронике, слово в слово: «После избрания Бонифация (имя должно читаться как Бенедикт) XIII папскими послушными слугами для голосования король Карл VI сообщил Пьетро де Луна (то есть Бенедикту) через своих послов следующее: если избранный папа не положит конец роковому спору в срок, установленный общим соглашением всех христианских государей, и не приведет к окончанию соперничества нескольких пап, король Галлии и весь народ Галлии созовут общий совет и не окажут поддержку ни одному из пап. Папа Бенедикт в ярости отвергнул это заявление. Однако ему удалось скрыть свой гнев, и он отправил послов обратно с кроткими словами, заверив их в том, что он вскоре отправит свой ответ королю через надежного посланца. И по прошествии нескольких дней он отправил королю через какого-то посланника документ (известный под названием «буллы»), в котором он отлучал от церкви короля и всех его подданных и воспрещал отправление всех религиозных обрядов для крайне неблагочестивых нечестивцев. Когда эта булла была тщательно рассмотрена, а слух и сообщение о ней облетели всю Галлию, король созвал общественный совет в Париже. Там были приняты следующие постановления при всеобщем одобрении представителей сословий: «во-первых, папа Бенедикт впредь должен рассматриваться как раскольник, еретик и возмутитель спокойствия христианской церкви; никакое повиновение ему не должно оказываться; все его постановления без исключения должны аннулироваться; булла, которую он направил королю, будет объявлена нечестивой, преступной и оскорбляющей королевское величество, а потому она должна быть всенародно разорвана на куски перед глазами народа, и, наконец, что оскорбление, нанесенное королю и королевству столь велико, что необходимо отмстить папе, его посланцам и вообще всем лицам, которые являются сторонниками его партии в церкви.