Как любил говорить Катон: «если вы ослабите узду на женщинах, как на нечестивых и неукротимых зверях, то всегда может произойти нечто непредвиденное»12. И каким же неукротимым зверем стала дочь короля Теодориха13, итальянка по рождению, которая безумно влюбилась в своего слугу14. А когда она обнаружила, что он убит по распоряжению ее матери, то притворилась, будто бы примирилась с матерью и выразила желание причаститься с нею. И она с кощунственной нечестивостью и чудовищной жестокостью примешала яд к причастию. Григорий Турский рассказал нам об этом: «а были они в то время арианами, и так как у них был обычай, что короли, подходя к алтарю, причащались из одной чаши, а простой народ — из другой, то в ту чашу, из которой должна была причащаться королева, дочь всыпала яд. Как только королева выпила [содержимое], она тотчас же умерла»15.
Прекрасно, давайте же посмотрим на другие примеры. Фредегонда16, королева-мать и вдова Хильперика I, добивалась власти. Еще при жизни мужа она продолжала сожительствовать с человеком по имени Ландри. Когда они заметили, что Хильперик обо всем узнал, то жена убила его, и, как королева-мать, быстро захватила управление королевством от имени своего сына короля Хлотаря, удерживая власть в течение тринадцати лет. Сперва она отравила дядю своего сына и его жену. Затем подняла гуннов против его сыновей и вызвала гражданскую войну в государстве. Наконец, она вдохновляла все пожары, которые охватывали на протяжении долгих лет Франкогаллии. Вот о чем Эймон написал даже дважды, а кроме него еще и автор Дижонской хроники17.
Королева Брунгильда, мать Хильперика18 и вдова Сигиберта, также правила. При ней всегда был клеврет, некий итальянец по имени Протадий19, и она оказывала ему любые почести. Она взрастила своих сыновей Теодеберта и Теодориха в бытность их подростками в таких дурных нравах,"что они стали смертельными врагами друг друга и постоянно вели ожесточенную борьбу. Она убила Меровея, сына Теодеберта и своего внука собственными руками. Она отравила Теодориха20. Надо ли продолжать? Как уже говорилось, по мнению Катона: «если вы ослабите узду на женщинах, как на нечестивых и неукротимых зверях, то всегда может произойти нечто непредвиденное»21. Она стала причиной гибели десяти принцев крови. А когда один из епископов попрекнул ее и попросил вести себя более умеренно, то она приказала бросить его в реку. В конце концов, был созван совет Франкии и она подверглась суду, была им приговорена к смерти и разорвана на куски дикими лошадьми. Об этом повествуют Григорий Турский, Адо, Оттон Фрейзингенский, Готфрид Витербский и Эймон. А в дополнениях к Григорию Турскому есть и такие слова: «на ней лежала ответственность за гибель десяти франкских королей, а именно — Сигиберта, Меровея, его отца Хильперика, Теодориха, его сына Хлотаря, Меровея, сына Хлотаря, Теодориха и его трех детей, которые были недавно преданы смерти. А потому было приказано, чтобы ее в течение трех дней пытали разными способами. Ее сперва посадили на верблюда (полагаю, что это слово должно пониматься как вьючная лошадь) и провезли перед всей армией, а затем ее за руку, ногу и волосы привязали к хвосту диких лошадей, которые, колотя копытами и, лягаясь, рвались и разорвали ее на части»22. Я нашел описание этих событий и в хронике Дижонского монастыря. Автор изложил его так: «ее посадили на верблюда, а затем возили вокруг всего войска. Все содрогались от ужаса от ее воплей, таких, словно бы она повелела своему телу и душе низвергнуться в глубины ада. Ее привязали к четырем диким лошадям и те разорвали ее на части, когда рванулись в стороны. Затем развели огонь, и ее останки вместе с описанием ее преступлений были брошены туда чернью». В другом месте тот же автор записал: «столько было бедствий и такие реки крови пролились во Франкии вследствие советов Брунгильды, что исполнилось пророчество Сивиллы — Вруна придет из Испании и под ее взором погибнут народы, но и она сама будет разорвана на куски под копытами лошадей»23