Кажется, здесь необходимо отметить и не следует нам легкомысленно проходить мимо того, что эти царства, прежде всего, не являлись наследственными, но доверялись народом кому-либо из тех людей, кто был прославлен как справедливый человек. Далее, эти цари не обладали неограниченной и необузданной властью и не могли делать все, что пожелают, но сами были так ограничены особыми законами, что оказывались под властью народа и подчинялись его могуществу, точно так же, как и сам народ подчинялся их власти36. Эта царская власть, похоже, представляла собой нечто вроде постоянной магистратуры; конечно же, Цезарь перечисляет множество частных лиц, чьи отцы и предки были наделены царским званием, среди них: «Кастика, сына Катаманталеда, который много лет был царем секванов» и сам он долго правил37. Также в третьей главе четвертой книги упоминается Писон Аквитанский («храбрый и очень знатный аквитанец Писон, дед которого некогда был царем своего народа и получил от нашего сената титул друга»38, а далее — Тазгетий, «предки которого были у себя на родине (в стране карнутов) царями»39.
Амбиориг, царь эбуронов, поведал Цезарю о характере власти и о системе властвования в следующих выражениях: «власть его такова, что народ имеет над ним такие же права, как и он над народом»40
Это — наилучшая и превосходнейшая форма правления согласно мнению Платона, Аристотеля41, Полибия и Цицерона42. Ведь, как утверждал Платон, «если царская власть ничем не обуздана, то она может достичь такого могущества во всех делах, что оказывается на скользком пути и очень легко превращается в тиранию»43. А по этой причине царскую власть, дополняет он, следует контролировать с помощью знати и выдающихся людей, которым народ дозволяет властвовать, дабы те и осуществляли то, что может быть нами определено как ограничение власти.
Глава II. Рассмотрим, каким же языком в древнейшие времена пользовались галлы
Быть может, именно теперь и здесь следует нам разобраться с неизбежно возникающим вопросом, который уже обсуждался столь многими учеными людьми, а именно: что за язык употреблялся галлами в те давние времена. Как мы уже показали, Цезарь дал полное описание их верований, частных обычаев и прочих установлений. И поэтому, прежде всего, следует вспомнить, что же писал сам Цезарь в начале своих «Записок о галльской войне» (где разделяет галлов на бельгов, аквитан и кельтов): все они отличаются друг от друга по языку точно так же, как и по обычаям. Страбон в четвертой книге свидетельствует о том же, у них ομογωσσονσ (одного языка) не имелось, αλλα, ενιονσ μικρον παραλλα στονξασαισ γλωσσαισ1. Аммиан Марцеллин в пятнадцатой книге своей «Истории» говорит о том же2.
Однако существующая точка зрения, что галлы использовали греческий язык (а ее поддерживали очень известные ученые и в особенности наши соотечественники), может быть опровергнута одним фрагментом у Цезаря. Цезарь в двенадцатой главе четвертой книги вспоминает о том, что когда Квинт Цицерон был галлами осажден в собственном лагере, то он направил письмо Цезарю на греческом языке для того, чтобы галлы не узнали бы его планов в случае, если им удастся перехватить письмо3. И далее Цезарь пишет в четвертой главе книги первой, что когда он беседовал с Дивитиаком (братом Думиорига), то делал это благодаря посредничеству Гая Валерия Троацилла, своего близкого друга и принцепса провинции Галлии, поскольку обычные переводчики оказались в данном случае бесполезны.4 Троацилл был римским гражданином и владел и латинским, и галльским языком. Если бы Дивитиак знал греческий, то зачем бы Цезарю вести разговор с ним через переводчика? Замечание Цицерона в его речи в защиту Фонтея5 также имеет значение для данной проблемы. Он говорит о галлах так: «счастливые и гордые они бродят тут и там, облекая угрозы в слова ярости и варварского ужаса»6. Я полагаю, что никто не сочтет, что греческий язык для Цицерона являлся варварским и ужасным. А Ульпиан7 говорил в законе о фидеикомиссе (см. «Дигесты», 32, II): фидеикомисс может быть дарован принесением клятвы, причем не только по-латыни, или по-гречески, но и на пуническом, галльском или любом другом наречии8.