Но некоторые приведут рассуждение Страбона в четвертой книге его «Географии», где он писал: «και φιλελληνασ και τεσκναξε τεσκναξε τονσ Ταλατασ ωστε τα σνμβολαια Ελληνιστι γραφειν»9. Однако нашелся бы сразу быстрый и готовый ответ на это возражение. Прежде всего, если галлы учили греческий, подражая населению Массилии, очевидно, что греческий не являлся их родным языком. Далее, Страбон ясно говорит в том же самом месте, что обычай составлять соглашения и контракты по-гречески, устанавливается как раз в то время, когда вся Галлия оказывается под властью Рима. Более того, он уверенно говорит только о тех людях, кто проживает неподалеку от Массилии, и замечает в этой связи, что в этих областях не только многие частные лица, но и «местные магистраты просили ученых Массилии и предлагали им награду за обучение их молодежи греческому»10. Однако же, школы процветали и во многих других местах Галлии, в которых греческие искусства и науки преподавались на галльском языке, о чем и упоминает Иероним11 в послании к Рустику: «После обучения в (школах) Галлии, которые процветают, мать послала тебя в Рим, чтобы богатство и блеск галльской речи дополнились римской твердостью»12.
Остается место у Цезаря, где он говорит, что греческий алфавит использовался галлами в частной и государственной переписке13. Но давайте предположим, что слово «греческий» в этом месте не только ничему не служит, но и употреблено ошибочно и не дает пользы, тогда следует считать, что оно извращает смысл [фразы]. Для понимания смысла слов Цезаря достаточно сказать, что при обучении друидов галлы избегали писать, хотя они и использовали письменность во всех других делах, как частных, так и общественных. Ведь понятие uti litteris часто использовалось римскими писателями как способность писать. Так Фабий Квинтилиан14 в одиннадцатой главе одиннадцатой же книги заявляет: «Я считаю, что Платон считает стиль препятствием для запоминания»15. Сверх того, было бы противоречием утверждать как то, что галлы были несведущи в греческом (об этом говорит Цезарь выше), так и то, что греческие буквы обычно использовались ими) при употреблении частных и общественных рассуждений и речей. И все же многие считают, что «греческий алфавит» в приведенной выдержке означает использование скорее греческих букв, чем использование самого греческого языка. Это едва ли, так как (что отмечалось выше) античные писатели всегда говорили «uti litteris», имея в виду «умение писать», но они никогда, насколько можно заметить, не относили его к красотам стиля.
Это мнение не подтверждается и упоминанием Цезаря в его первой книге «Записок», что «в лагере гельветов были найдены и доставлены Цезарю списки, написанные греческими буквами»16, так как очевидно, что тот, кто умел писать по-гречески, должен был и уметь использовать греческий алфавит. То были либо жрецы, либо молодежь из знатных семей, которая изучала греческий. А ведь он тогда ценился и почитался так, как теперь латынь, а многие ее также изучают. Тем самым показана несостоятельность довода о школах Массилии. А когда Цезарь упоминает о письме, которое ему отправил Цицерон, то он пишет: «оно было написано по-гречески, чтобы враг не распознал о наших планах в случае, если его и перехватит»17. И Юстин записал в двадцатой книге своего сочинения: «сенат издал постановление: пусть впредь ни один карфагенянин не учится ни писать, ни говорить по-гречески, дабы никто не мог ни разговаривать с врагом, без переводчика, ни вести с ним переписку»18. Тацит в своем сочинении «О происхождении германцев и их обычаях» говорит: «некоторые памятники и могилы с начертанными на них греческими письменами и сейчас существуют на границах Германии и Реции»20. Ливий в девятой книге «Истории» писал, что «детей римлян тогда было принято обучать этрусской грамоте, также как теперь — греческой»21. Или же он писал далее в двадцать восьмой книге: «он (Ганнибал) поставил и посвятил алтарь с большой надписью на греческом и пунийском языках, перечислявшей его подвиги»22. Далее он отметил в сороковой книге, что каждый жертвенник был усыпан греческими и латинскими надписями23. Юрист Ульпиан писал в титуле VII «Об обязательствах и исках» сорок четвертой книги «Дигест»: «Согласимся ли мы, что дело известно, если оно ясно написано, пусть по-латыни, или по-гречески? Я полагаю, что это зависит от местных условий и кто-либо может ссылаться на незнание грамоты»24. Требоний Поллион25 в жизнеописании Сципиона Эмилиана26 писал: «Ведь, как передают, в Мемфисе на золотой колонне написано египетскими письменами»27.